Блог

Публичное одиночество

Сейчас, когда цифры заболеваний в Германии наконец-то стали ниже, чем градусы Цельсия на градуснике, появляется все больше и больше разговоров о том, как пандемия повлияла на социальную жизнь и что люди стали во время локдауна более одинокими.

Локдаун в Германии отличался от локдаунов в других странах. И, строго говоря, я не до конца понимаю, почему у нас вообще это так называлось. Ни в какой момент времени пандемии в Германии не было общего запрета выходить на улицы. В отдельные промежутки в отдельных федеральных землях и городах нельзя было выходить после 9-10 вечера, что не очень-то и соблюдалось, положа руку на сердце. То есть кто и так не выходил в это время, никуда и не ходил. А если кому-то уж очень приспичило посетить подпольную «корона-вечеринку», преспокойно себе посещали.

Photo by Lina Kivaka on Pexels.com

Были ограничения на встречи — до двух семей с детьми и тому подобное. Кроме профессий, связанных с публичными выступлениями и гастрономией, все работали. С отдыхом было проблематичнее — все было закрыто. Немецкий локдаун — это работа без возможности отдохнуть, в смысле смены деятельности, а не лежания на диване. «Лежать на диване» как раз возможностей предоставлялось больше необходимого. И не все с этим справились.

И все-таки интересно, откуда у людей взялось это пронзительное чувство одиночества. А раньше они как себя чувствовали? Ежедневно встречались со своими друзьями и родственниками? И что значит в современном понимании друзья? Люди, с которыми я каждый четверг хожу в пивную? Люди, которых я каждую неделю встречаю в своем спортивном клубе? Как часто должен происходить контакт с человеком, чтобы его можно было назвать другом? Или, может быть, дело не в частоте, а в интенсивности? Приятное совместное времяпровождение — это уже дружба или еще нет? Что нужно человеку, чтобы не чувствовать себя одиноким? Дружба или просто регулярное общение? Или, может быть, и вовсе симуляция общения?

В моей жизни было много переездов — в другую страну, в другой город. И довольно рано мне пришлось смириться с тем, что мои друзья разбросаны по всему миру. Я помню времена, когда можно было писать только бумажные письма. Да, интернет и комьютеры уже, конечно, были. Но далеко не у всех тогда была возможность их себе приобрести. И я помню смешанные чувства при получении бумажных писем от друзей: радость, что наконец-то пришел ответ, и досаду, потому что все, о чем я писала несколько недель назад другу, уже потеряло свою актуальность. У меня еще остались друзья с тех древних письмонаписательных времен и для нас сегодняшняя возможность, просто гипотетическая возможность, мгновенно, в любое время позвонить и не только услышать голос, а даже и увидеть изображение — тот самый фантастический видеотелефон из детских фантазий — не дает чувствовать себя одинокими.

Photo by Lina Kivaka on Pexels.com

Я правда не понимаю, почему нельзя просто позвонить или хотя бы написать короткое сообщение? В одной газете я как-то прочитала о том, что отвечание на сообщения от друзей превратилось в подобие отвечания на электронную почту на работе — необходимая деятельность, связанная с чувством отчуждения и непременного отвращения. Но если о работе еще можно поспорить — что это за бесконечный поток электронных писем, на которые необходимо бесконечно отвечать, но нельзя сделать автоматизацию или просто прекратить практику бестолковой переписки, то какое количество друзей нужно иметь, чтобы испытывать усталость от общения с ними? Не от прямого, повторюсь, лампового, оффлайнового общения, а от ни к чему не обязывающего короткого сообщения, на которое можно (и нужно!) отвечать в удобное для вас время, а не как только оно пришло?

Судя по тому, что пишут в газетах, немалое количество людей в Германии сходят с ума от одиночества у себя дома, но не могут написать или позвонить кому-то. Может быть, им некому писать или звонить? Недавно у своего домашнего врача я видела объявление о «телефоне-просто-поболтать» — гражданской инициативе для поддержки одиноких людей. Объявление призывало всех любителей повисеть и потрещать на телефоне оставить свои контакные данные, чтобы им могли позвонить пожилые люди и просто поболтать. Ни к чему не обязывающий треп ни о чем, исконно «женское» бестолковое занятие вдруг оказалось жизненной необходимостью. И ничего плохого или бестолкового я не вижу в том, чтобы составить компанию одинокому человеку. Тут и личное общение, и межпоколенческий обмен и просто человечность. Но если у пожилых людей в силу актуальной продолжительности жизни (лет 5-7 назад ожидаемая продолжительность жизни новорожденной девочки при неизменном уровне медицины составляла 92 года) и естественных причин действительно может не оказаться привычного круга общения, то куда он подевался у более молодых людей?

На вопрос, что для них предпочтительнее, обычная работа в офисе или новомодная удаленка, люди выбирают удаленку. 2-3 лишних часа, которые не нужно проводить в пробке, высвобождают свободное время для себя и для семьи. Еще до начала пандемии было известно, что современное общество стремительно меняется в сторону single-person household. В магазинах появляется все больше продуктов в упаковках «на одного». В таких странах, как Япония, Великобритания и Канада существуют министерства одиночества. Если идеология индивидуализма медленно, но верно приводит людей к одиночеству, что делать одинокому человеку с внезапно освободившимися несколькими часами времени в день? Время для себя имеет смысл и значение для тех, у кого его обычно катастрофически не хватает. Время для семьи, если нет семьи?

Photo by Andrew Neel on Pexels.com

В духе сегодняшего времени быть самодостаточным — не заводить семью просто, чтобы не быть одному (а для чего?), находить занятия для себя одного, развиваться, расти духовно и профессионально, вести минималистичный образ жизни не только в отношении вещей, но и в отношении окружающих людей. Почему тогда столько людей переживают пандемию не в состоянии радостного предвкушения вот наконец-то я займусь Х, а то руки никак не доходят, но в состоянии одиночества и тоски по человеческому обществу?

Человек — существо социальное. Человеку требуется социальное одобрение и адекватное место в социальной иерархии, говорят психологи и социологи. Но какое место адекватное? И не способствует ли социальное одобрение искуственному возникновению некоторых «потребностей» — частный дом, личный автомобиль, определенное количество друзей и совместно проведенного с ними времени? Что из этого нам действительно необходимо для выживания или хотя бы достойного качества жизни, а что лишь мода, иллюзия, самовнушение?

Дигитальное общение не заменяет живое, так принято считать. Но что самого важного в общении? Общие интересы? Чувство принятия? Теплота отношений? Доверие? Общий интеллектуальный уровень? Одинаковые предрассудки? Тактильные и визуальные ощущения — запах, выражение лица, тон голоса? Почему время, потраченное на социальные сети, нельзя потратить на живое общение с реальными знакомыми?

Один мой знакомый живет одиноко, страдает от недостатка общения с коллегами, но ни разу не согласился принять участие в онлайн-посиделках. То тема не та, то компания не та. Может, он не так уж и одинок? Может, мы разучились выдерживать себя самих и друг друга?

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s