Блог

О жал(к)ости

Одна украинская женщина как-то сказала моей подруге: «спасибо, что вы нас не чураетесь». Когда моя подруга искренне удивилась «отчего же мы должны вас чураться?» и обняла ее, она расплакалась и ответила «потому что мы какие-то жалкие, в обносках». Я слышала это уже не раз и в различных вариациях, от «мы тут у вас как побирушки» до «у нас там все было, а здесь мы беженцы».

Людям тяжело переносить собственную нужду и неопределенное положение. Люди испытывают стыд. И хотя, объективно говоря, в отличие от предыдущей волны беженцев, когда на какое-то время в транспорте появилось множество растерянных, бедно одетых людей, украинцы летом выделялись разве что громкими разговорами по телефону в общественных местах. Независимо от действительных обстоятельств люди чувствуют что-то и никто не может утверждать, что эти чувства неправильные.

Ни мне, ни моей подруге не понятно, почему нужно чураться людей, которым нужна помощь, или которые, может быть, как-то не так одеты. И я, и моя подруга уже давно живём в обществе, где не встречают по одежке и нормально помогать. Когда я могу помочь, я помогаю кому-то. Когда мне нужна помощь, помогают мне. Эти события могут происходить последовательно или одновременно. Может быть вначале помогут мне, а потом я кому-нибудь ещё. Может быть, даже в моей отчаянной ситуации, я все ещё могу кому-то помочь и сделаю это. Любой человек может помогать. Любому человеку время от времени требуется помощь. Надо быть независимым и все уметь самому — это враньё, которым из нас в моем советском детстве пытались сделать новый вид человека, а получилось как всегда хомо советикус. Виу-вирулла! Мне тяжело, когда обо мне заботятся

И я, и моя подруга помним, что в странах, из которых мы однажды сбежали, жалость — это унизительно. В этих странах нельзя показывать своих слез. В этих странах вообще много бесчеловечного — наследство того самого СССР, о котором кто-то вспоминает с содроганием, а кто-то с ностальгией. Я хорошо помню СССР, хоть и была ребенком в момент его эпического развала. Поэтому мне страшно видеть, как современная молодежь тащится в интернете по совковой, ненавистной мне символике, не понимая, что это и о чем это. Совок — нынче хайп во всем мире, спасибо руzzкой пропаганде.

Я хорошо помню свое коллективистское детство с пионерскими линейками, где отдельный человек — ничто, пыль. Великие цели, великие поступки… Все такое великое, что маленького человека за ним не видать. Человек — просто винтик, деталь, которую всегда можно заменить на любую другую. Поэтому все безликое, одинаковое. Нет никаких различий. Что воля, что неволя — все одно. Мудрено ли, что в таком обществе никакого значения не имеют ни слезы, ни горе? Кому нужны плачущие детали? Деталям незачем плакать, детали должны работать. Все должно работать — и никаких сантиментов! Сантименты — это что-то человеческое. Оно мешает.

Никогда не понимала, почему нужно скрывать свои слезы? Чтобы тому, кто тебя до них довел не было неприятно и стыдно не стало не дай бог? Никогда не понимала, почему жалость — это унизительно? Что унизительного в том, что один человек может видеть и понять печаль другого, может со-чувствовать, со-переживать, со-болезновать? Что унизительного в том, что два человека делают то, что определяет их человечность — чувствуют?

Бездомные говорят, что самое тяжёлое в их положении — это не холод, голод и необходимость спать под открытым небом, а то, что другие люди смотрят сквозь, не видят их. Жалость — это когда не смотрят сквозь, это когда тебя видят. Человеку, привыкшему прятаться за коллективом, может быть очень некомфортно быть увиденным. Одно дело — это мифические МЫ, НАШ героизм, НАША исключительность, НАШЕ единство и НАШИ подвиги. И совсем другое — когда только ты один. И подвиги ТВОИ, и проступки ТВОИ, и пожалеют ТЕБЯ, и отвечать ТЕБЕ придется.

Когда ты знаешь, что нет никаких НАС, а есть только ты и твои поступки, не бывает ни гордостно, ни стыдно ни за какой великий народ. Гордостно и стыдно бывает только за себя и свои поступки.

Когда ты знаешь, что никто не может всего один и помогать — нормально, ты помогаешь сам и принимаешь помощь других, когда тебе это нужно, столько, сколько нужно — ни больше, ни меньше. Иногда ты чувствуешь себя иждивенцем и паразитом и, возможно, ты прав в этом чувстве. Возможно, ты взял больше, чем тебе требуется, и не отдал ничего другим. Лучше тебя самого никто этого знать не может.

Мне представляется верным устройство общества, в котором нет ни радикального индивидуализма, ни радикального коллективизма, а есть понимание того, что общество состоит из отдельных людей. В таком обществе есть личные вопросы и есть правила общежития. Пересечением личного и общего и может быть идея взаимовыручки как необходимости. В том смысле, что если необходимо — поможешь ты, а если необходимо — помогут тебе. Мне такое общество представляется нормальным.

Мне не нравится современный крен в экономизацию всех областей жизни. Экономика — важная часть нашей жизни. Мы живём в мире ограниченных ресурсов, которые нужно как-то добывать и распределять. Но нельзя же все на свете сводить к экономической целесообразности. Даже самым отъявленным миллиардерам не чужды чувства, даже у Трампа есть Иванка, даже такое чудище как путин народил множество детей от разных женщин. Значит, не только деньги имеют значение.

Когда только деньги имеют значение, общество развивает меритократические взгляды. Меритократия — это понимание своего личного успеха исключительно как результат лично затраченных усилий. Меритократическое общество всегда делится на победителей и лузеров. В меритократическом обществе бедный всегда виноват в своей бедности. Надо себя заставлять и если ты такой умный, то почему ты такой бедный — меритократические приветы из 90х.

Меритократия очень проста и понятна. Кто трудился — молодец и потому ему награда в виде успеха и богатства. А кто успех и богатство не получил, просто ленился и сам виноват. И все просто. И понятно. И обоснованно чувство собственного превосходства.

Меритократам очень удобно жить в бинарном мире — чёрное и белое, Америка против СССР России. Всего по два. Или так, или эдак. Никакого сложного выбора нет. Вообще все просто. Меритократоческий мир — мир ультиматума. Или алгоритма если-то. Главное — действовать согласно алгоритму и поменьше думать. А лучше всего не думать совсем.

Ведь если начать думать, то получится, что всего не по два, а значительно больше. Получится, что если-то не работает. Получится, что мир сложен и велик и личный успех — не всегда результат личных действий. Получится, что иногда вмешиваются случайные события и собственный локус контроля весьма ограничен. Получится, что ты зависишь от многого и от окружающих людей. Получится, что без помощи других многого не достигнуть. Получится, что ты не победитель. Получится, что чтобы не быть лузером, нужно самому помогать другим.

Чтобы помогать другим, нужно понять, что же этим другим нужно. Нужно разумение и эмпатия. Нужны чувства. А чувства — это уже совсем другой, не мужской мир.

В этом мире — небинарном, разумеется — можно плакать, когда плачется. Можно плакать и не быть при этом женщиной. Можно плакать и не быть жалким. В этом мире жалость — не унижение.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Своя рубашка ближе к телу

Война войной, а обед по расписанию. Обедать с голым торсом не прилично. Поэтому следует надеть рубашку. А своя рубашка всегда ближе к телу. И ничего с этим поделать нельзя — люди есть люди.

Европейцам надоела война, они устали уже год читать в своих газетах про Украину. Верните нам новости про корона-вирус, мы не хотим войну! У нас цены подорожали, мы не можем больше покупать то, что привыкли. Почему мы всегда должны всем помогать, пора помочь себе самим. Верные это настроения? Психологи утверждают, что человек не может помочь никому, если не может помочь даже себе. Здоровый эгоизм.

Надоело помогать — ну сколько можно солидарности?! То старикам, то беженцам. И русская пропаганда отлично все разъясняет про «укробешенцев», которые неподобающим образом принимают помощь добрых, морально превосходящих европейцев. И слово хлесткое — запоминается хорошо. Даром что ли на сирийских «бешенцах» тренировали? И всегда можно найти образцы, прекрасно иллюстрирующие эти душераздирающие рассказы.

Русские устали быть новыми фашистами. Они хотят в отпуск и отвлечься. Русским надоело, что им постоянно внушают какое-то нелепое чувство вины — ну за что? Я что ли начал войну? Я против войны, только вслух говорить этого не буду — у меня дети и пожилые родители. В детстве нас всех воспитывали на примерах Александра Матросова и Зои Космодемьянской, всякое там сам погибай, а товарища выручай. А мы не хотим погибать, мы хотим просто жить. Можно ли за это кого-то осудить? И частично мобилизованные хотят жить, а нам их жалко — как они там в окопах сидят без комфорта и стреляют без патронов? Всё-таки не по-человечески это, надо им помочь. Сердца у вас никакого нет, а у нас, русских, — есть! Традиционная загадочная русская душа — нам раскольниковых жальче, чем старух. Ну хорошо, не больше, а ровно столько же — ведь это же истинный гуманизм. Ведь любая жизнь одинаково ценна — и того, кто стреляет, и того, в кого стреляют. Философ, а не понимаешь таких простых вещей!

Украинцы устали умирать, они хотят просто жить. Те, кто уехали от войны, устали выживать и просто хотят, чтобы все было как раньше. Бизнесы без уплаты налогов, лучшая в мире медицина за взятки и лучшая в мире еда без сертификатов качества. Можно ли кого-то за это винить? Пока одни украинцы гибнут, в совершенно буквальном смысле, другие тратят последние силы на борьбу с русскими, которые хорошими, как известно, не бывают, даже если это русский язык. И это можно понять, все в рамках человеческого. Не можешь победить реального врага, победи выдуманного. Пусть это будет русский язык — его может победить любой двоечник. Сейчас вообще время двоечников.

Украинцам плевать, что как только загнётся Европа, всех их волонтёрских сборов и завзятих українських хлопців хватит на пару часов. Из рогатки войну не победить даже с самыми лучшими ребятами. Но украинцы просто хотят жить (как раньше).

Европейцам плевать, что как только загнутся украинцы, они будут следующими на очереди. Никакие распрекрасные демократические и гуманистические ценности не работают для дикарей, угрожающих всему миру ядерным оружием. Но европейцы просто хотят жить (как раньше).

Русским плевать на всех — им не дают визу, они хотят в театр и на шоппинг в Европу. И чтобы не выключали из эфира Дождь. Это же не справедливо! Но русские просто хотят жить (как раньше).

Все так понятно, так по-человечески. И везде есть друзья и близкие знакомые, вполне себе порядочные и симпатичные люди. И у каждого своя правда. И все хотят жить. И все хотят светлого будущего своим детям и достойной старости своим родителям. И справедливости все хотят, что бы это ни значило.

У войны уродливое лицо. Никто не хочет быть плохим, на все всегда есть оправдание. И что бы ни было, своя рубашка всегда ближе к телу.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Демократический дискомфорт

Друг мне тут на днях подкинул ссылку на интервью Роберта Сапольски Михаилу Зыгарю. А я уже знала, что Зыгарь сейчас делает интервью с разными громкими именами и почему-то не захотела смотреть. Побоялась, что какая-то попса на громких именах, как это часто бывает. Напрасно опасалась, хорошие интервью. Посмотрела ещё парочку интересных мне людей — а я не падкая на любую фамилию с лейблом Йель или там Оксфорд, перебираю. И вот вчера появилось интервью с Питером Зингером, которое не могло меня не заинтересовать.

Надо сказать, что Зингер — очень скандально известный большой философ нашего времени — для меня нечто вроде персонификации движения феминизма. В том смысле, что общее направление идей я поддерживаю, но реализация и частности для меня слишком радикальны. А, как говорят на моей родине, що занадто — то нездраво.

Поэтому было очень интересно его послушать и понять для себя собственную степень радикализации, основываясь на том, согласна я с ним или всё-таки нет.

Затронуто было много тем и разные мысли бродят теперь в моей голове. Меня стриггерил в очередной раз пассаж об ответственности русских (или россиян) за происходящее в Украине. И тут для меня раздражение начинается с этого ублюдочного подмигивания — русские или россияне? Во всем мире самое позднее после кошмара второй мировой, устроенного немцами при молчаливом согласии всех остальных, всё-таки пришли к общему консенсусу о том, что национальность не может иметь никакие биологические основы, является принадлежностью к государству, а всякие евгеники и иже с ними выбросили на помойку. Заодно чуть было не выплеснули вместе с водой генетику, но вроде одумались. Но нет, в русском языке упорно сохраняется и пестится разделение на этнических — то есть обусловленных биологией — русских и гражданских — обозначенных паспортом — россиян. Зыгарь может сколько угодно обижаться на рашизм, но нечего на зеркало пенять, как сказал один русский классик однажды.

Ну вот — ответственность. В фейсбуках я уже даже и не смотрю на истерические выкрики некоторых активных пользователей о применении уж не знаю чего к русским — расизма, отмены, фашизма? — за требование отвечать за свои поступки. Надоело. Истерика — вообще примета нашего времени. Чем солиднее казался человек, тем противнее он сейчас истерит.

Зыгарь обсуждает с Зингером русских теннисистов, которым запретили участие в Уимблдоне. Они не высказали свою позицию, но их же никто и не спросил. Я не верю ни в какие коллективные ответственности — каждый отвечает за себя. Когда он радуется победам СВОИХ спортсменов на Олимпиаде, гордится Великой РУССКОЙ литературой или балетом или попросту платит налоги российской федерации. Когда он принимает решение, говорить или не говорить о своем отношении к войне в Украине — бояться или не бояться. Свобода всегда ходит об руку с ответственностью, иначе не бывает. Когда спортсмен претендует на участие в международных очень важных соревнованиях и не считает нужным публично заявить о своем отношении к преступлению, совершенному страной, под флагом которой он выступает — это его личный выбор, личная свобода и личная ответственность. Сидеть одной попой на двух ярмарках некоторым людям очень комфортно и даже — в определенных кругах — считается великой мудростью. Не всегда прокатывает.

Печально констатирую, что руzzкая пропаганда работает очень хорошо и даже Зингер повторяет их наративы, делая их салонными. Были ли в опасности люди Донбасса — был ли у Роzzии повод их защищать? И совершенно нормально обсуждать этот вопрос — но почему, собственно? Что это за явление — люди Донбасса?

Во многих странах есть промышленный регион — шахты ли, химическое производство ли, золотые прииски или заводы какого-нибудь General Motors. В этих регионах работа тяжела и много приезжих с надеждами на заработки. Так формируется «народ», населяющий подобные регионы. Если в каждом таком регионе вычленить этническое большинство — если это вообще возможно — или хотя бы просто значительную группу, обладающую сходными этническими признаками, следует ли из этого принадлежность этой группы людей к некому государству? Может ли это государство приходить в этот регион в виде военных подразделений и защищать интересы НЕ своих граждан просто потому, что ему что-то такое показалось? Когда кажется — креститься надо, говорили в моем атеистическом советском детстве.

А что это за «угроза НАТО России»? Нет, ну даже в их собственной парадигме «весь мир против нас» и «НАТО — это западный орган противостояния России лично». Именно — лично. Похоже, Россия имеет не только субъектность, но и личность, она же — матушка. Персонификацией матушки-России является один мужчина невысокого роста. Каким образом сочетается матушка-мужчина с полным неприятием ЛГБТ+ и всего «нетрадиционного», история умалчивает. Или объясняет когнитивный диссонанс, но тут я — пас, я не разбираюсь. Родитель 1 и родитель 2, значит, «только через мой труп», а матушка-мужчина — получается, норм. Транс-матушка Россия, короче. Так вот, этой небинарной личности угрожает НАТО. Что такое НАТО? Это объединение стран, которые соединились, чтобы бояться транс-матушку сообща. Они ее так сильно боятся, потому что мы всем покажем и всяческое гойда!, а также можем повторить, знай наших и что русскому хорошо, то немцу смерть — заметьте, про немцу смерть — это не моя выдумка. Это так испокон веков. Традиция и культура, ёпт. Поэтому все больше стран присоединяется к этому трусливому сообществу НАТО, чтобы бояться транс-матушку совместно.

Только я вижу элементы бреда в подобном изложении действительности или у вас тоже некий то ли дискомфорт, то ли на хи-хи пробило?

А ничего смешного. Следует просто посмотреть очередную нетленку руzzкого медиа-продакшена о вреде и подлости эмиграции в такую нелегкую годину для родины транс-матушки. Если нелегкую, то непременно годину. Чтоб больше на несуществующий украинский было похоже. Короче, не благодарите:

Интересно в этом ролике даже не то, что сыскались неплохие актеры для участия в этом гротескном позоре или, как нынче модно говорить, кринже. Примечательно видение демократических ценностей. И видение это, что особенно и отдельно хочется подчеркнуть, постоянно проскакивает … Нет, не у «простых людей», никогда не бывавших заграницей … Нет, и не у махровых пропагандонов … А знаете у кого? У самых что ни на есть оппозиционных либералов. Вот как только с ними заговоришь про транс-матушку — почему патриотизм и любовь к родине следует отправить в помойку и заменить на осознанность и гражданство. Почему есть русский и нет российского. Почему мера ответственности всегда индивидуальна и никому не отменяется по причине злых ментов, больных дубинок и прочих рациональных доводов. Вот как начнёшь такой разговор, так и вылезет этот прекрасный ролик в более или менее тяжкой форме — а вот у вас там тоже не все так хорошо, зачем нам стремиться к демократии — она не эффективна, особый наш путь и опять транс-матушка, которую надо любить. Надо. Любить. Эффект противоречия в действии.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный