Блог

Испанский стыд

Долго я собиралась с духом, чтобы посмотреть эпохальный выпуск политического ток-шоу Анне Вилл от 8-го мая. В этом выпуске очень символично в годовщину окончания второй мировой войны в вечернем эфире схлестнулись скандалист и по совместительству посол Украины в Германии Андрий Мельник и профессор социологии, исследователь феномена насилия и подписант открытого письма интеллектуалов к федеральному канцлеру против поставок оружия Германией в Украину Гаральд Вельцер.

Этот выпуск войдёт в историю про многим причинам, и содержание этого выпуска будет не последней из этих причин.

Сразу оговорюсь, что я не питаю особых симпатий к Мельнику, даже учитывая его сложную миссию во время войны. Дело не в том, что он ведёт себя экстравагантно и позволяет себе резкие высказывания — как раз это очень полезное «сотрясение мозга» для немецкой политики, деградировавшей от полного восхищения собой. За 12 лет службы в Германии Мельник каким-то образом умудрился настолько плохо изучить менталитет и культурные особенности страны, в которой жил и работал, что все его выступления направлены скорее на украинскую публику. Украинской публике его высказывания близки и понятны, но адресованы они немцам, а не украинцам. А у немцев подобные высказывания могут вызывать только обратный эффект. Одно историческое чувство вины чего стоит. Ну да ладно, я не дипломат, поумней меня найдутся.

Мельник неглупый человек и вполне обучаем, он уже сменил тактику поведения в положительную сторону. Но, к сожалению, он себя уже успел зарекомендовать в качестве невоспитанного скандалиста и что бы он теперь не говорил, воспринимается исключительно так.

Самую большую пользу он принес, как ни странно, не украинцам, а немцам, которые отвозмущавшись и придя снова в душевное равновесие начнут задумываться, а так ли эффективна их привычная дипломатия, неумением в которую они попрекают сейчас Мельника, и не стоит ли им пересмотреть некоторые вещи. Немцы всегда задумываются и умеют делать выводы, в этом секрет их успеха, а не в послушании и дисциплинированности, как любят болтать злые языки.

Но дифирамбы немцам петь сегодня не будем, это мы отложим на другой раз. Сегодня немцы попадают под раздачу.

Вернёмся к шоу Анне Вилл и его участникам. Доминирующая эмоция при просмотре этого шоу — это испанский стыд в квадрате. За немцев и за людей науки. Так стыдно мне уже не было давно. И хорошо, что хоть остальные три участника — политики от разных партий — скрасили это отвратительное впечатление. Но сам факт: профессор, социолог, учёный оказался циничнее и лицемернее нескольких политиков, вместе взятых, хотя в задачи политиков не входит представлять собой моральный ориентир.

Циничная позиция — мы будем помогать, но не требуйте от нас помогать себе во вред. Разве кто-то требует? Разве это надо особенно выделять? Понятно, что если помогать во вред себе, то от помогающего ничего не останется и помогать скоро будет некому. Пословица сам погибай, а товарища выручай на коллективном Западе никому не известна, а была бы известна, никто бы не понял и не оценил этого призыва к девиантному инфантильному поведению. Но видимо, по мнению Вельцера до этого додуматься может только профессор социологии.

Я понимаю теперь, почему у людей такое недоверие к науке вообще и в частности к так называемым гуманитарным наукам. Когда профессор начинает свой спич с того, что неправильно употребляет слово «индифферентный» — а профессор не может случайно перепутать — и продолжает его бессмысленными высказываниями на протяжении всей передачи, какое уж тут уважение может быть к науке и людям, ее представляющим? Какое вульгарное пустословие! «Мы не хотим капитуляции Украины, пусть она просто перестанет воевать», «если у вас не получилось достичь компромисса, это не значит, что он невозможен», «мы не предлагаем идти на компромисс, а мы предлагаем искать пути для его достижения» — что, черт возьми, это все должно значить? Хоть одно слово обременено хоть каким-нибудь смыслом кроме желания самоутвердиться за счёт дерзкого украинца?

Вот Вельцер грозит Мельнику пальцем и отчитывает его как мальчишку за то, что он что-то там «всегда» и «никогда». «Не будьте таким узколобым», «учите матчасть и почитайте мою работу о…». Уровень профессора, ничего не скажешь. Стыд. Какой степенью высокомерия должен обладать человек, чтобы дать себе право сказать кому-то «не будь таким-то»? Это кто же распорядился, каким кому быть? Не меньше как сам Господь бог?

И апофигей — Вельцер урезонивает Мельника тем, что видите ли 45% немцев имеют право бояться ядерной войны, потому что у них есть исторический опыт войны и научные знания об этом. Мельник отвечает — да, конечно, я помню, что ваши предки убили 10 миллионов моих. Вельцер не удостаивает его ответом, он смотрит высокомерно «мальчик, о чем ты, что ты в этом понимаешь?» Действительно, ничего.

Страх плохой советчик, он отключает мозги. Страх перед третьей мировой понятен — хотя как по мне, она уже началась, самое позднее 24-го февраля, а вообще-то в 2014-м году, просто большинство предпочитает этого не замечать.

Социологи, как никто, работают с огромными массивами данных. Анализ данных — их специальность. Мы видим, что после Грузии, после аннексии Крыма и развязывания войны в Донбассе, когда никто не поставлял никаких оружий и все делали вид, что ничего не произошло, усыпить бдительность людоеда тактикой замирания не удалось. Вначале упал Боинг, потом прошла череда заказных убийств в европейских странах и в итоге в Украине развязалась полномасштабная война.

Проанализировав эти данные, специалист по динамике поведения, феномену насилия и причинах его эскалации Вельцер пришел к выводу, что Германии ни в коем случае нельзя становиться участником войны, которую Россия ведёт на территории Украины против НАТО. Вельцер уверен, что с человеком, который не выполнил за всю историю своего правления ни одной договоренности, можно найти «путь, ведущий к компромиссу» и предотвратить тем самым ядерный удар. Мне не хочется проверять, на каких эмпирических данных профессор Вельцер обосновал этот свой вывод, но у меня нет выбора. Я не профессор, не социолог и не специалист по феномену насилия. Поэтому мне очень дико наблюдать, как вначале немецкий адмирал, а теперь немецкий профессор делает Германию полноценным участником этой войны, становясь одним из орудий почему-то на вражеской стороне.

Это был исторически примечательный выпуск. Даже ведущая Анне Вилл разморозилась и проявила не свойственный немцам темперамент — уж очень было горячо. Политики, вот те самые, которые занимаются грязным делом и всегда себе на уме, проявили больше достоинства, порядочности и компетентности, чем профессор университета, публицист и большой специалист по разным вопросам.

И эта передача поставила диагноз. Тот самый Wohlstandsverwahrlosung — развращение достатком -, который не только про то, что своя рубашка ближе к телу и что дружба дружбой, а табачок врозь. Слишком отчётливо и очень больно, наявно, невыносимо ясно нам показали в прайм-тайм, как достаток не только расхолаживает, делает бесчувственным и равнодушным, но и заставляет утратить способность различать моральные ориентиры. Никаких смыслов больше нет, их заменила номинальная вежливость. Номинальная, потому что выражается не в уважении к собеседнику, а формальному использованию «спасибо» и «пожалуйста». Человек говорит спокойным тоном и употребляет какие-то умные, но никому не известные слова, не показывает эмоций и не даёт формального повода обвинить себя в некорректном поведении? Он прав. Человек реагирует эмоционально, сбивчиво говорит, ломает пальцы, сдерживается из последних сил, не может подобрать слов на иностранном языке и в результате говорит совсем не гладко и вовсе не уверенно? Этого достаточно, чтобы он был не прав. Содержание сказанного никакого значения больше не имеет.

Вельцер продемонстрировал все стереотипы о профессорах гуманитарных наук — странный стиль одежды, непомерный апломб и высокомерие, полная оторванность от реальной жизни и эмпирических данных, компенсируемая желанием — нет, не делиться своими знаниями и экспертизой, а поучать неисправимых тупиц, осознавая героическое бремя тщеты своих непомерных усилий, бисер перед свиньями и вот это все. Но разве где-то разразился скандал? Разве общественный дискурс содрогнулся? Ничего подобного. Скандалист Мельник получил наконец по заслугам и тронутые сограждане, ещё вчера насмехавшиеся над придурочными профессорами, благодарят смелого профессора за раздачу. Так его, выскочку этого!

У немцев есть множество прекрасных качеств и черт национального характера. Они умеют и тонко чувствовать, и глубоко мыслить. Но когда эти чудесные качества деградируют в самодовольство, моральное превосходство и желание всех поучать, выдержать это крайне сложно. Остаётся только испанский стыд и надежда, что интеллектуал Вельцер обладает каким-то альтернативным видом интеллекта и не представляет собой большинство ни немцев, ни интеллектуалов.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Великорусский шовинизм или сплошные эмоции*

*Когда много эмоций, много ненормативной лексики. Кто боится слова «xyй», сразу уходи и читай что-то другое.

Очень многие русские люди не понимают, что такое великорусский шовинизм. А и правда сложно объяснить человеку, который в нем хоть и живёт всю жизнь, но никогда не ощущал его по отношению к себе. Неосознанный бывает великорусский шовинизм. И намеренный бывает. Всякий бывает.

Иногда человек не подозревает о своем великорусском шовинизме, сталкивается с ним однажды, ужасается и начинает за собой следить. И перестает.

Иногда человек не замечает свой великорусский шовинизм, сталкивается, возмущается — при чем тут? -, говорит, что это просто чьи-то комплексы, не бывает никакого великорусского шовинизма и вообще. И не перестает.

Неиногда люди любят бегать стадом и кричать «мы- великая Россия!». Хоть камни с неба, мы — великие. Туалет на улице, какое-то дикое количество детей погибает ежегодно в России в этих туалетах — буквально тонет в говне. Но велИко тонет. Тут без комментариев.

Нашла один пост в Фейсбуке и подумала, что вот он — лучший пример великорусского шовинизма. Лучше я объяснить не сумею. Кто сможет, тот поймет. Кто не сможет, тот не сможет. Но лучше, правда, не получится.

Этот пост вызывает у меня бурю эмоций. Поэтому я его тут целиком поставлю — пусть вас тоже поштормит. Долой мужской холодный рациональный мир, да здравствует женский — где эмоции вначале можно испытать, а потом уж подумать, о чем это, зачем это, почему это и как быть дальше.

«Извините, сразу два поста, то се, я не Фридман, я не страдаю, что нет возможности нанять водителя или уборщицу, но знаете, когда уезжаешь из страны из-за войны, теряешь, сука, буквально — буквально — все практические известные тебе способы существования (работа, зарплата, дело, круг, жильё, эппл пэй, Airbnb, booking — потому что у тебя нет карты, попробуйте снять себе койку в 14-местной комнате в хостеле, если у вас нет карты), и ты в общем молодец, бодрячком, приключения, свои радости, и главное честность перед самой собой, потому что жить в стране, которая бомбит Украину я не могу энивэй, но вот ты в 15м городе с февраля, и решаешь, что неплохо бы, может, просто сходить в кино, потому что надо девать куда-то сочетание абсолютной незанятости ничем, отсутствия денег и отсутствия сил. Идешь такой радостный в старинный красивый кинотеатр в центре прекрасного европейского города. И группу украинок, которые тоже живут в твоём хостеле (бесплатно по всей почти Европе) пускают в кино (на фильм downton abbey new era) бесплатно, а тебя, при этом, не пускают в него вообще, потому что не принимают наличные, а карту ты не можешь завести нигде, и ты даже не пытаешься решить проблему, не просишь, скажем, украинок, которые точно, точно не откажут и вообще весёлые и прекрасные, купить тебе билет, не споришь, как ты всегда делал, не пытаешься бороться там за что-то, не уговариваешь (как всегда умел), а просто — Не удивляешься, забираешь свои 5 евро за билетик и кокаколу в кошелёк, разорачиваешься и уходишь нахуй, обосранный с ног до головы.

Внимание! Внимание! Внимание!

Пост не про то, какая я несчастная, я вообще-то окружена вниманием, заботой, и отлично провожу время. Пост про то, как же меня заебала несправедливость, на всех уровнях, от чудовищной войны, до вот таких незначительных мелочей, которые я, простите, поедаю в своих путешествиях с февраля ведрами. И весь мир, любая такая же как я девушка из Польши, или Португалии, или откуда угодно, может пойти в кино, а любая такая же как я девушка из России — не может. И весь мир, при этом, торговал и торгует оружием с Путиным, руку ему жал 20 лет на всех этих пресс-конференциях, форумах итд. А ответственность за все это несут беженцы из России. Беженцы, да. Хоть 899 мне теперь тут напишите комментариев, что беженцы это не я, а люди, которые с детьми и целлофановыми пакетами выбирались из-под бомбежек. Я столько раз поучаствовала в подобных беседах, что оч хорошо знаю, что на что отвечать. Я тоже беженец, черт побери, таких как я сейчас — тысячи, десятки тысяч, не знаю, не гуглила.

Это пост не про то, как меня надо пожалеть (не надо). Это пост про несправедливость, а я не могу молчать когда творится несправедливость, даже, ооооч редко, когда несправедливость случается по мою душу. Было бы не про меня — ещё громче кричала бы об этом, траст ми.

Кому, как, каким конкретно образом, в цифрах и отчетах, как именно вся эта санкционная истерика в адрес «мирных жителей» (как минимум) помогает Украине в войне? Не точечный санкционный список, не конкретные виновные, а вот так, тупо по национальному признаку, из России, значит нет у тебя карточки, все очень мило улыбаются, но sorry we don’t accept cash. Какую пользу я приношу сейчас Украине, сидя на ступеньках кинотеатра, потому что пока не возникло идей, куда идти дальше? Если я ее приношу — я только за.

Приношу?

В цифрах плиз.

Спасибо за внимание.»

Пост Varvara Turova в Фейсбуке

Да нет, Варвара, ничего мы тебе не должны — ни цифр, ни доводов, ни сочувствия. Мы все тебе пофигу, так почему нам должно быть хоть какое-то дело до тебя? Вокруг творится адский ад, а тебя мучает несправедливость? Риали, или как ты там говоришь по-русски?

Что я чувствую? Для начала, я не могу про себя сказать, что я оч хорошо знаю, что на это отвечать — у меня нет алгоритма для специальных случаев.

Девушка из России шароёбится с февраля по Европе, уже 15-й город. Она потеряла все — работу, зарплату, дело, круг, жильё, эппл пэй, Airbnb, booking — потому что у нее нет карты. Все современного мира. Она не может жить в России, потому что не может жить в стране, которая бомбит Украину … энивэй. Ну вот она шароёбится.

Она живёт в хостеле, в одной комнате с женщинами из Украины. Она тоже хочет радостно сходить с ними в кино. Почему-то ей очень важно то, что и в хостел, и в кино украинкам можно бесплатно. А ей нет. Ее не пустили в кино, потому что в этом кинотеатре нельзя расплатиться наличными. А ее русская карта не работает. Ей не нравится эта несправедливость. И, траст хёр, эта санкционная истерика по отношению к мирным жителям России, эта дискриминация по национальному признаку — ведь у украинок тоже нет карты, но им можно бесплатно в кино, а ей нет — ее порядком задолбала. Ну сколько можно?!

Что я чувствую? Я чувствую гнев. В кино тебя не пустили, блять?! В кино?!?!?! А сколько людей не могут сейчас в кино — ни с картой, ни за наличные, вообще не могут? А сколько людей в России, которые могут жить в стране, которая бомбит, и могли бы пойти в кино в принципе, но не идут — не до кино им сейчас?

Кто-то скажет — надо быть милосерднее, у человека нервный срыв, она не виновата ни в чем. Почему ни в чем?

Я не знаю, как живёт, что делает и что чувствует эта девушка, я просто читаю то, что она мне написала. Хорошо, не лично мне, но она писала это в Фейсбуке, хотела, чтобы прочли люди. А значит, и я. Я читаю.

Что может сделать человек в ее ситуации, какую принести пользу?

Может сказать, например, хорошо, у меня нет ни денег, ни страны, ничего больше, но раз уж я попала в такую ситуацию, я просто разделю судьбу этих женщин из Украины. Я буду рядом, я буду с ними, я буду выносить их тяготы, я буду слушать их рассказы, смех, протяжные песни, я буду рядом, когда лавиной прорвут их слезы, я буду качать их, держать на руках, любить, отдавать то тепло, которое у меня ещё осталось, утешать их боль, держать их сердце, чтоб не выскочило из груди и не разбилось об пол, я буду … рядом. Нет?

Тогда я пойду в любой из этих 15 городов, найду там лагерь беженцев и скажу: у меня нет денег, но у меня есть руки, голова и сердце. Я хочу быть волонтером, помогать тем, кому сейчас ещё хуже, я буду работать за кров и хлеб, я буду помогать нянчить детей, ухаживать за стариками, выгуливать чьих-то собак. Я буду рядом. Нет?

Тогда я поеду в страну, которая разрешила въезд беженцам из России и поверю словам министра экономики этой страны, который утверждает, что такие как я принесут его стране много пользы. Я хочу приносить пользу. Я хочу приносить пользу людям, не важно какой страны. Я хочу жить, любить, веселиться и чувствовать себя человеком. Я буду. Нет?

Нет, я буду изливать свои непереносимые страдания в Фейсбуке на бедные головы других людей. Я буду красиво стоять в изогнутой позе русской загадочной души. Я буду превращать свою жизнь в великую русскую литературу и гордо говорить «мне не нужна ваша жалость». Да мы и не собирались тебя жалеть, Варвара, не получается что-то.

А почему мы такие злые? Куда наша жалость-то подевалась, где милосердие? Где весь ресурс?

Рассказать? Расскажу.

Все силы ушли на то, чтобы даже думать себе запретить гадкое слово «русня». Чтобы каждый раз, когда видишь фотографии изуродованного родного города, говорить себе «да ерунда, отстроят ещё лучше прежнего, были б кости — мясо нарастет». Чтобы не реветь, когда хочешь позвонить в Харьков. Чтобы вообще суметь позвонить в Харьков — там намного тяжелее, чем где-то ещё, ну разве что кроме Мариуполя. Чтобы найти в себе силы разговаривать со своими друзьями в Украине, которые сейчас все немного не в себе — а кто может быть в себе? — и успокоить их, ободрить их, говорить какие-то милые глупости, просто хоть что-то им говорить, чтобы они жили. Чтобы не орать на некоторых людей из Украины — а в беженцы берут не только ангелов, а сразу всех, без кастинга — вы что там, охуели совсем себя так вести?! Чтобы не принимать участие в конкурсе «волонтёр года» и не участвовать в соревновании «а скольким украинским семьям помог ты? поделись с друзьями в Фейсбуке!»

От себя не убежишь, Варвара, хоть в 125-м европейском городе, начиная с февраля. И дело тут не в картах и вообще не в деньгах. Когда я читаю «я не могу жить в стране, которая бомбит», я начинаю думать о людях, которые могут. Это упыри? Вот эти, которые могут, которые стали чуть ли не подпольщиками-экстремистами для того, чтобы делать совершенно простые, понятные и нормальные вещи, и выдерживать — выдерживать! — помогая другим, кому ещё хуже. Не понимаю, как можно, живя в комнате с украинскими женщинам, слушая ежедневно их разговоры, понимая полное отсутствие у них ненависти к себе и готовность оплатить этот чертов билет в кино, чувствовать несправедливость? Это точно несправедливость?

А тут не пустили в кино. Кино и немцы. Нет, немцы в этот раз совершенно ни при чем. Немцы в этот раз — просто немцы. Варвара, ты ведь знаешь, почему ты не позволила купить украинским женщинам тебе билет в кино. Знаешь ведь? Нет? А я знаю. Если бы ты, Варвара, что-то дала этим весёлым и прекрасным женщинам, ты бы легко сумела что-то от них принять. Вот это — великорусский шовинизм.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Евровидение и война

Фейсбук обсуждает, возможно ли Евровидение — в смысле конкурс молодёжной популярной музыки — во время войны или это кощунство. Я думаю, что жизнь всегда побеждает смерть и потому Евровидение не только возможно, но и необходимо.

У каждого человека в жизни бывают ситуации, когда только смерть, жесть и беспросветность. И другие люди в это же самое время живут, любят и наслаждаются жизнью, как-будто ничего не происходит. Для кого-то это звучит цинично, но таково течение жизни.

Кто-то не может сейчас думать ни о каких песнях и конкурсах, а для кого-то это спасение, глоток свежего воздуха и в конце концов — жизнь. Обычная, повседневная, банальная, глупая — самая нормальная.

Кто-то возмущается в Фейсбуке — да Украина получит по-любому первое место, могут вообще не петь! Возможно. Но стоит думать не об этом, а задаться вопросом «а почему?». Особенно стоит задать себе этот вопрос человеку, который задаётся этим вопросом на русском языке. Вот прямо так, русским языком, себя спросить — а как так вышло, что в этом году Украина может вполне себе получить первое место, потому что она — Украина? Не знаешь, что случилось?

Кто-то пишет, что вот в прошлом году песня украинцев была заявкой на победу, а вот в этом году — откровенно слабая. На вкус и цвет товарищей нет, конечно, могу сказать только свое мнение. Начиная, примерно, со второй половины 90х украинская музыка вышла на совершенно иной уровень, недостигнутый пока абсолютно никем на всем постсоветском пространстве. Это разные музыкальные стили и направления, но за эти десятилетия в Украине успела сложиться новая музыкальная традиция, культура — украинские музыканты уже давно делают ту самую «фирмУ», музыку западного уровня. Фолк-мотивы в сочетании с самыми разными музыкальными стилями также нашли свое место (папа, привет, тебе бы понравилось). Поэтому это выступление, как и многие предыдущие, традиционно на высоком музыкальном уровне. Возможно, не все готовы принять то, что именно украинские музыканты могут что-то офигенно и перестать сравнивать украинцев с кем-то, но это проблемы не украинских музыкантов.

Уже который год навязла на зубах фраза «это не музыкальный конкурс, это все политика». Этот год, разумеется, никак не может быть исключением. На самом деле «этой политикой» объясняется все: давайте будем строить Северный поток, не будем мешать политику с экономикой. Вообще давайте не будем политику. Совсем.

Не очень понимаю как это — вне политики? На необитаемом острове или где это — без политики? Робинзону Крузо политика действительно не нужна.

Политика — это испокон веков ненасильственный способ находить способы совместного общежития. Когда, в какой момент стало нормальным считать, что политика — грязное дело, политикой интересоваться неприлично и держаться от нее нужно подальше? Когда это извращённое понимание политики стало вдруг салонным? И почему неглупые на вид люди повторяют упорно это извращение?

Как и что может происходить в социуме без политики — без правил, без урегулирования, без нахождения компромисса, который устроит всех? Почему это считается нормальным? Я не понимаю. Я не хочу этого понимать.

Я не хочу понимать людей, которые хотят жить в мире насилия, боёв без правил и права сильного. Я хочу, чтобы разумные люди, хомо ёпт сапиенс, перестали поддерживать это извращённое, порочное понимание мира и способа существования социума и наконец применили свой «сапиенс» по назначению. Он у вас есть, я в вас верю.

Можно ли петь песни во время войны? Если они помогают выжить — необходимо!

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный