Блог

Эмоциональное выгорание или?

Давно я тут не появлялась — все было недосуг. То работа, то конференции, то всякие бытовые заморочки. Но как-то в последнее время все чаще стал мозолить глаза один феномен, который я не могу объяснить. Попробую просто отрефлексировать здесь. Понятно, что кому-то мои рефлексии будут занозой в мягких местах. Ну уж потерпят как-нибудь.

Идёт чёрт знает какой месяц войны. Все устали. Устали люди в Украине. Устали люди, бежавшие из Украины и расселившиеся по всему миру. Устали помогать люди из принимающих стран. Устали не-помогающие люди из принимающих стран — от бесконечных новостей из Украины, выросших цен, потери чувства стабильности, безопасности и утраченной привычной жизни. Все устали — это все понятно. Но пока не устал один человек, все это будет ещё продолжаться какое-то неопределенное время.

Я на днях тут говорила по телефону со своей близкой подругой. Как и во всем моем окружении, весь ее круг общения вот уже несколько месяцев помогает украинцам — вывозит, принимает у себя, помогает обустроиться, решить бюрократические вопросы … и тихо звереет от поведения своих подопечных. Это не просто усталость. Это не просто выгорание. Это самое настоящее омерзение, которое мешает сочувствовать и помогать. И это массовое явление, это не единичные случаи.

https://www.facebook.com/groups/718925522598800/permalink/874055100419174/

Почему? Потому что множество украинцев повторяют как мантру — в Украине у нас все было хорошо, а здесь все плохо (дальше обычно следует список претензий)… Нам не хватает воздуха, мы хотим домой … У нас все было, нам надоело быть беженцами … Вы нас не понимаете, потому что вы ехали из нищей ненавистной вам страны за лучшей жизнью и были готовы (!) к унижениям, а мы — успешные и богатые — никуда не собирались, почему мы должны все это терпеть?

Все это — это пусть минимальный, но прожиточный минимум. Это не сидение на улице, а бесплатное расселение пусть не в хоромах, но приемлемых условиях. Это все прелести бюрократии в обмен на полное содержание и медицинское обслуживание целых семей с многочисленными детьми, пожилых людей и всех, кто попросил о помощи.

Каково эти стенания и жалобы слушать людям, которые очень активно включились, откликнулись и потратили массу душевных сил и времени на помощь и поддержку?

Про другие страны я ничего сказать не могу, но Германия довольно регулярно переживает волны беженцев — людей, бегущих от войны, насилия, смерти и горя. Впервые в истории эту волну беженцев встречает не только коренное население, а их бывшие соотечественники — люди, прошедшие все тяготы иммиграции и желающие использовать свой печальный опыт на благо вновь прибывших — подсказать, подстелить соломки, уберечь, предотвратить. Ни одна волна беженцев в Германии ещё не попадала в такие комфортные условия. Как должны себя чувствовать эти люди, слышащие в ответ гадости о своей стране, недовольство, ропот и обесценивание собственных жизней и судеб?

И если бы это были единичные случаи, но это массовое явление.

Но почему-то считается в порядке вещей, нормализовать хамское, паразитарное отношение, оправдывая его тяготами войны. Сколько вновь прибывших в реальности их ощутили? Дело не в этом.

Вот женщина с раздражением пишет о том, что ей пришлось повторно ехать и сдавать отпечатки пальцев, так как в первый раз по причине технической неполадки что-то не сработало. Женщина не хотела ехать, но немка, у которой она живёт, убедила, что поехать всё-таки нужно. Женщина возмущена, почему она должна выложить 40€ за билет для этой поездки (цену билета не комментирую) из-за тупости немецкой бюрократии. Мне хотелось бы спросить эту женщину, а почему та самая сердобольная немка должна давать ей кров и вразумлять уже, по всей видимости, несколько месяцев? А почему тупая немецкая бюрократия должна платить ей деньги и обеспечивать приемлемым жильем, медициной хорошего уровня и прочими плюшками? Нет ответа. Есть люди, которым все должны.

Я отлично помню, как всю весну волонтёрские чаты и группы пестрели вопросами «… хотим выехать заграницу. В какую страну лучше ехать, где лучше условия, где больше пособия?». Почему-то теперь, видимо, те же самые люди пишут о том, что у них не было времени для осознанного принятия решения и они бежали в панике и от нужды. Какая нужда была ехать именно в Германию, когда можно было выбрать любую страну мира — от западных областей Украины до Канады? Не понятно. Или понятно, но слишком гнусно, чтобы об этом писать.

Я отлично помню, как в начале лета часть вновь прибывших активно включилась в соревнование «урви кусок побольше» — будь то воровство продуктов в лагерях или гостиницах, «игры в саранчу» в пунктах раздачи гуманитарной помощи и прочие практики «обустройства в новой стране». Видимо, это те самые успешные, зажиточные и гордые украинцы применяли понятные им навыки ведения бизнесов в новой стране.

Прекрасно помню рассуждения о «неухоженности» немецких женщин, критику немецкой бюрократии, осуждение немецкого образа жизни.

Хочется спросить — какого черта? Люди, в панике и безнадёге бежавшие к черту на рога так себя ведут что ли?

Германия, как и множество других стран, среагировала на гуманитарную катастрофу в Украине и не только предложила, но и дала помощь — на уровне государства и на уровне обычных людей. С самого начала было ясно, что часть людей уедет обратно, как только это станет возможным. И тем не менее, помощь была оказана.

Всем тем, кому невыносима жизнь в статусе беженца, хочется сказать: вернуться на любимую родину — не подвиг. Хотите вернуться, невыносимо вам жить в чужом доме? Едьте в свой и восстанавливайте его. Но прекратите поливать помоями людей, которые вам помогли. Прекратите роптать, осуждать и выискивать недостатки в чужом, принявших вас в тяжкую минуту, доме. Не нужно рассыпаться в благодарностях, но хотя бы прекратите обсирать поливать грязью людей и страну, которые вам помогли и продолжают помогать бесчисленному количеству ваших соотечественников. Война не спишет все, и травмы не оправдывают любые девиации поведения.

А пока наблюдаю с изумлением феномен — феномен массового омерзения. Омерзения от людей, ставших мерзкими. Омерзения людей, как реакции на мерзость.

Не знаю, есть ли у этого массового явления научные объяснения, но сталкиваться с ним в полевых условиях невыносимо.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Великорусский шовинизм или сплошные эмоции*

*Когда много эмоций, много ненормативной лексики. Кто боится слова «xyй», сразу уходи и читай что-то другое.

Очень многие русские люди не понимают, что такое великорусский шовинизм. А и правда сложно объяснить человеку, который в нем хоть и живёт всю жизнь, но никогда не ощущал его по отношению к себе. Неосознанный бывает великорусский шовинизм. И намеренный бывает. Всякий бывает.

Иногда человек не подозревает о своем великорусском шовинизме, сталкивается с ним однажды, ужасается и начинает за собой следить. И перестает.

Иногда человек не замечает свой великорусский шовинизм, сталкивается, возмущается — при чем тут? -, говорит, что это просто чьи-то комплексы, не бывает никакого великорусского шовинизма и вообще. И не перестает.

Неиногда люди любят бегать стадом и кричать «мы- великая Россия!». Хоть камни с неба, мы — великие. Туалет на улице, какое-то дикое количество детей погибает ежегодно в России в этих туалетах — буквально тонет в говне. Но велИко тонет. Тут без комментариев.

Нашла один пост в Фейсбуке и подумала, что вот он — лучший пример великорусского шовинизма. Лучше я объяснить не сумею. Кто сможет, тот поймет. Кто не сможет, тот не сможет. Но лучше, правда, не получится.

Этот пост вызывает у меня бурю эмоций. Поэтому я его тут целиком поставлю — пусть вас тоже поштормит. Долой мужской холодный рациональный мир, да здравствует женский — где эмоции вначале можно испытать, а потом уж подумать, о чем это, зачем это, почему это и как быть дальше.

«Извините, сразу два поста, то се, я не Фридман, я не страдаю, что нет возможности нанять водителя или уборщицу, но знаете, когда уезжаешь из страны из-за войны, теряешь, сука, буквально — буквально — все практические известные тебе способы существования (работа, зарплата, дело, круг, жильё, эппл пэй, Airbnb, booking — потому что у тебя нет карты, попробуйте снять себе койку в 14-местной комнате в хостеле, если у вас нет карты), и ты в общем молодец, бодрячком, приключения, свои радости, и главное честность перед самой собой, потому что жить в стране, которая бомбит Украину я не могу энивэй, но вот ты в 15м городе с февраля, и решаешь, что неплохо бы, может, просто сходить в кино, потому что надо девать куда-то сочетание абсолютной незанятости ничем, отсутствия денег и отсутствия сил. Идешь такой радостный в старинный красивый кинотеатр в центре прекрасного европейского города. И группу украинок, которые тоже живут в твоём хостеле (бесплатно по всей почти Европе) пускают в кино (на фильм downton abbey new era) бесплатно, а тебя, при этом, не пускают в него вообще, потому что не принимают наличные, а карту ты не можешь завести нигде, и ты даже не пытаешься решить проблему, не просишь, скажем, украинок, которые точно, точно не откажут и вообще весёлые и прекрасные, купить тебе билет, не споришь, как ты всегда делал, не пытаешься бороться там за что-то, не уговариваешь (как всегда умел), а просто — Не удивляешься, забираешь свои 5 евро за билетик и кокаколу в кошелёк, разорачиваешься и уходишь нахуй, обосранный с ног до головы.

Внимание! Внимание! Внимание!

Пост не про то, какая я несчастная, я вообще-то окружена вниманием, заботой, и отлично провожу время. Пост про то, как же меня заебала несправедливость, на всех уровнях, от чудовищной войны, до вот таких незначительных мелочей, которые я, простите, поедаю в своих путешествиях с февраля ведрами. И весь мир, любая такая же как я девушка из Польши, или Португалии, или откуда угодно, может пойти в кино, а любая такая же как я девушка из России — не может. И весь мир, при этом, торговал и торгует оружием с Путиным, руку ему жал 20 лет на всех этих пресс-конференциях, форумах итд. А ответственность за все это несут беженцы из России. Беженцы, да. Хоть 899 мне теперь тут напишите комментариев, что беженцы это не я, а люди, которые с детьми и целлофановыми пакетами выбирались из-под бомбежек. Я столько раз поучаствовала в подобных беседах, что оч хорошо знаю, что на что отвечать. Я тоже беженец, черт побери, таких как я сейчас — тысячи, десятки тысяч, не знаю, не гуглила.

Это пост не про то, как меня надо пожалеть (не надо). Это пост про несправедливость, а я не могу молчать когда творится несправедливость, даже, ооооч редко, когда несправедливость случается по мою душу. Было бы не про меня — ещё громче кричала бы об этом, траст ми.

Кому, как, каким конкретно образом, в цифрах и отчетах, как именно вся эта санкционная истерика в адрес «мирных жителей» (как минимум) помогает Украине в войне? Не точечный санкционный список, не конкретные виновные, а вот так, тупо по национальному признаку, из России, значит нет у тебя карточки, все очень мило улыбаются, но sorry we don’t accept cash. Какую пользу я приношу сейчас Украине, сидя на ступеньках кинотеатра, потому что пока не возникло идей, куда идти дальше? Если я ее приношу — я только за.

Приношу?

В цифрах плиз.

Спасибо за внимание.»

Пост Varvara Turova в Фейсбуке

Да нет, Варвара, ничего мы тебе не должны — ни цифр, ни доводов, ни сочувствия. Мы все тебе пофигу, так почему нам должно быть хоть какое-то дело до тебя? Вокруг творится адский ад, а тебя мучает несправедливость? Риали, или как ты там говоришь по-русски?

Что я чувствую? Для начала, я не могу про себя сказать, что я оч хорошо знаю, что на это отвечать — у меня нет алгоритма для специальных случаев.

Девушка из России шароёбится с февраля по Европе, уже 15-й город. Она потеряла все — работу, зарплату, дело, круг, жильё, эппл пэй, Airbnb, booking — потому что у нее нет карты. Все современного мира. Она не может жить в России, потому что не может жить в стране, которая бомбит Украину … энивэй. Ну вот она шароёбится.

Она живёт в хостеле, в одной комнате с женщинами из Украины. Она тоже хочет радостно сходить с ними в кино. Почему-то ей очень важно то, что и в хостел, и в кино украинкам можно бесплатно. А ей нет. Ее не пустили в кино, потому что в этом кинотеатре нельзя расплатиться наличными. А ее русская карта не работает. Ей не нравится эта несправедливость. И, траст хёр, эта санкционная истерика по отношению к мирным жителям России, эта дискриминация по национальному признаку — ведь у украинок тоже нет карты, но им можно бесплатно в кино, а ей нет — ее порядком задолбала. Ну сколько можно?!

Что я чувствую? Я чувствую гнев. В кино тебя не пустили, блять?! В кино?!?!?! А сколько людей не могут сейчас в кино — ни с картой, ни за наличные, вообще не могут? А сколько людей в России, которые могут жить в стране, которая бомбит, и могли бы пойти в кино в принципе, но не идут — не до кино им сейчас?

Кто-то скажет — надо быть милосерднее, у человека нервный срыв, она не виновата ни в чем. Почему ни в чем?

Я не знаю, как живёт, что делает и что чувствует эта девушка, я просто читаю то, что она мне написала. Хорошо, не лично мне, но она писала это в Фейсбуке, хотела, чтобы прочли люди. А значит, и я. Я читаю.

Что может сделать человек в ее ситуации, какую принести пользу?

Может сказать, например, хорошо, у меня нет ни денег, ни страны, ничего больше, но раз уж я попала в такую ситуацию, я просто разделю судьбу этих женщин из Украины. Я буду рядом, я буду с ними, я буду выносить их тяготы, я буду слушать их рассказы, смех, протяжные песни, я буду рядом, когда лавиной прорвут их слезы, я буду качать их, держать на руках, любить, отдавать то тепло, которое у меня ещё осталось, утешать их боль, держать их сердце, чтоб не выскочило из груди и не разбилось об пол, я буду … рядом. Нет?

Тогда я пойду в любой из этих 15 городов, найду там лагерь беженцев и скажу: у меня нет денег, но у меня есть руки, голова и сердце. Я хочу быть волонтером, помогать тем, кому сейчас ещё хуже, я буду работать за кров и хлеб, я буду помогать нянчить детей, ухаживать за стариками, выгуливать чьих-то собак. Я буду рядом. Нет?

Тогда я поеду в страну, которая разрешила въезд беженцам из России и поверю словам министра экономики этой страны, который утверждает, что такие как я принесут его стране много пользы. Я хочу приносить пользу. Я хочу приносить пользу людям, не важно какой страны. Я хочу жить, любить, веселиться и чувствовать себя человеком. Я буду. Нет?

Нет, я буду изливать свои непереносимые страдания в Фейсбуке на бедные головы других людей. Я буду красиво стоять в изогнутой позе русской загадочной души. Я буду превращать свою жизнь в великую русскую литературу и гордо говорить «мне не нужна ваша жалость». Да мы и не собирались тебя жалеть, Варвара, не получается что-то.

А почему мы такие злые? Куда наша жалость-то подевалась, где милосердие? Где весь ресурс?

Рассказать? Расскажу.

Все силы ушли на то, чтобы даже думать себе запретить гадкое слово «русня». Чтобы каждый раз, когда видишь фотографии изуродованного родного города, говорить себе «да ерунда, отстроят ещё лучше прежнего, были б кости — мясо нарастет». Чтобы не реветь, когда хочешь позвонить в Харьков. Чтобы вообще суметь позвонить в Харьков — там намного тяжелее, чем где-то ещё, ну разве что кроме Мариуполя. Чтобы найти в себе силы разговаривать со своими друзьями в Украине, которые сейчас все немного не в себе — а кто может быть в себе? — и успокоить их, ободрить их, говорить какие-то милые глупости, просто хоть что-то им говорить, чтобы они жили. Чтобы не орать на некоторых людей из Украины — а в беженцы берут не только ангелов, а сразу всех, без кастинга — вы что там, охуели совсем себя так вести?! Чтобы не принимать участие в конкурсе «волонтёр года» и не участвовать в соревновании «а скольким украинским семьям помог ты? поделись с друзьями в Фейсбуке!»

От себя не убежишь, Варвара, хоть в 125-м европейском городе, начиная с февраля. И дело тут не в картах и вообще не в деньгах. Когда я читаю «я не могу жить в стране, которая бомбит», я начинаю думать о людях, которые могут. Это упыри? Вот эти, которые могут, которые стали чуть ли не подпольщиками-экстремистами для того, чтобы делать совершенно простые, понятные и нормальные вещи, и выдерживать — выдерживать! — помогая другим, кому ещё хуже. Не понимаю, как можно, живя в комнате с украинскими женщинам, слушая ежедневно их разговоры, понимая полное отсутствие у них ненависти к себе и готовность оплатить этот чертов билет в кино, чувствовать несправедливость? Это точно несправедливость?

А тут не пустили в кино. Кино и немцы. Нет, немцы в этот раз совершенно ни при чем. Немцы в этот раз — просто немцы. Варвара, ты ведь знаешь, почему ты не позволила купить украинским женщинам тебе билет в кино. Знаешь ведь? Нет? А я знаю. Если бы ты, Варвара, что-то дала этим весёлым и прекрасным женщинам, ты бы легко сумела что-то от них принять. Вот это — великорусский шовинизм.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Бывают ли хорошие русские?

Ну это я вас сразу обманула, потому что ни про каких «хороших русских» или там «плохих русских» я вам рассказывать не собираюсь. Не собираюсь, потому что все эти обобщения — это расизм. А расизм я не люблю. И никакой «антисемитизм против русских» я тут тоже устраивать не собираюсь — не только потому, что «антисемитизм против русских» это абсурд, говорящий о совершенной тупости того, кто выдумал эту примечательную конструкцию. Ну и вот это все «теперь русские покажут, какие они хорошие» мне тоже не особенно мило.

Просто так исторически сложилось, что фразы типа «все русские … что-то» вызывают у меня сильнейшую аллергию. Нет никаких таких всех. И никогда не бывает, чтобы все. Есть отдельные люди и они как-то поступают. И есть отдельная, очень индивидуальная отвественность за каждый поступок. И в этом смысле все равно, жертва ты нападения или агрессор. Каждый отвечает за свои поступки, а не вообще.

Среди русских есть страшные чудовища, которые развязали войну, отдают какие-то нечеловеческие приказы, бесчинствуют в украинских сёлах и городах, просят своих мужчин насиловать побольше украинских женщин, носят снятые с чужой попы трусы и наряжают своих малолетних детей в карнавальный костюм «груз 200». И из песни слов не выбросишь, они действительно есть.

Из Фейсбука

Но есть же не только они. Есть ещё люди, которые упорно выходят в пикеты, помогают людям из Украины как можно скорее покинуть Россию и попасть в какую-то нормальную, безопасную страну. Каждый день на вокзалах в Германии украинцев встречает множество русских. Каждый день в лагеря для украинских беженцев приходят на смену множество русских. И в чатах волонтерами сидят. И за свои деньги людям покупают вещи первой необходимости.

Вот многие фыркают презрительно — теория малых дел? Да что это даст-то? А я вот лично знаю одну замечательную девочку, которая не просто выучила украинский язык, чтобы понимать посты на украинском. (Как-будто выучить язык — это просто). Читая эти бесконечные крики о помощи, она обнаружила, что сейчас вещами первой необходимости для людей, которые где-то в гостиницах, лагерях и разных приютах ждут решения своей участи, являются чайники, чемоданы и утюги.

Почему такой странный набор? С помощью чайника можно даже в гостиничном номере легко и просто залить кипятком еду быстрого приготовления и съесть что-то горячее — через пару недель от самых вкусных немецких бутербродов по три раза в день начнет сводить живот. Чемоданы нужны, потому из эвакуационных поездов выбрасывали все чемоданы и громоздкие вещи, чтобы в поезд влезло больше людей. А утюг — чтобы просушить детские вещи, которые приходится постоянно стирать.

Так вот, эта моя необыкновенная девочка решила покупать хотя бы эти чертовы чайники за свои деньги и отдавать людям. Кому-то детское питание. Кому-то горшок. Кому-то памперсы. Да мало ли?

У нее уже образовался целый «чайник-амт» и тащат знакомые к ней ненужные чемоданы, сумки на колесах, утюги и чайники, а она их раздавает всем нуждающимся. А вы говорите, теория малых дел — кому это все нужно? Да нет никаких других дел, кроме малых.

Не все могут принять что-то от человека, говорящего по-русски. Война травмирует жестоко и без разбору. И на вокзале, случается, приезжает человек и не хочет, чтобы ему помогали по-русски. Всяко бывает.

Беженцем быть тяжело. Тяжело сидеть в чужой стране, без языка, в лагере или приюте, увешенной своими гиперактивным детьми и круглосуточно трястись о муже, оставшемся там. Где — там? Что с ним? Как он? А что тут? Как оно все сложится? Когда закончится? Как быть с детьми, с работой, с жизнью? Когда жить-то? Жить надо сейчас, а сейчас — война.

Потом в Инстаграме появляются фоточки чашки кофе или какой-то туристической поездки и бесят тех, кто не уехал, кто остался в Украине. А что беситься-то? Жить можно только сейчас, а сейчас — война. Жить потом не будет.

Русским беженцам тоже тяжело — по разным причинам. У кого-то деньги заканчиваются, работы не предвидится. Кого-то в кино за наличные не пускают, человек не может выдержать такой «несправедливости по национальному признаку». В некоторых европах оплату можно произвести только картой, а наличные не берут. Деньги национальности не имеют, но некоторым кажется, что это именно их — русские — деньги не хотят брать. У всех свои травмы, все справляются с ними как умеют.

Одни русские ездят по Германии в автопозорах, с гордо развевающимися российскими флагами. Другие русские в Германии выходят еженедельно на демонстрации против войны, развязанной Россией в Украине, и судятся с властями, запретившими к 8-9 мая украинскую символику у памятника советскому солдату. Третьи русские нападают в Берлине на украинскую съёмочную группу журналистов, приехавших из Украины снять репортаж, что такое в Германии дни памяти о второй мировой войне. Для них украинская речь достаточная провокация, чтобы затеять драку. А для четвёртых русских — украинский язык обязателен к изучению, чтобы лучше помочь людям из Украины.

Да и в самой России — кто-то ходит бессмертными полками и победобесится, а кто-то сидит в заключении, привозит вещи для украинцев на волонтёрский склад, поджигает военкомат, пускает под откос поезда с русскими танками. И тут русские, и там русские. Те же? Другие? Все одинаковые? Разные? Все — люди.

Почему-то считается, что жизнь в дуальном мире — в мире, где есть только белое и чёрное и всегда только один вариант правильного ответа — должна быть очень простой. А я думаю, что жизнь в таком мире — это жизнь в дурном сне. Пора просыпаться.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный