Блог

Испанский стыд

Долго я собиралась с духом, чтобы посмотреть эпохальный выпуск политического ток-шоу Анне Вилл от 8-го мая. В этом выпуске очень символично в годовщину окончания второй мировой войны в вечернем эфире схлестнулись скандалист и по совместительству посол Украины в Германии Андрий Мельник и профессор социологии, исследователь феномена насилия и подписант открытого письма интеллектуалов к федеральному канцлеру против поставок оружия Германией в Украину Гаральд Вельцер.

Этот выпуск войдёт в историю про многим причинам, и содержание этого выпуска будет не последней из этих причин.

Сразу оговорюсь, что я не питаю особых симпатий к Мельнику, даже учитывая его сложную миссию во время войны. Дело не в том, что он ведёт себя экстравагантно и позволяет себе резкие высказывания — как раз это очень полезное «сотрясение мозга» для немецкой политики, деградировавшей от полного восхищения собой. За 12 лет службы в Германии Мельник каким-то образом умудрился настолько плохо изучить менталитет и культурные особенности страны, в которой жил и работал, что все его выступления направлены скорее на украинскую публику. Украинской публике его высказывания близки и понятны, но адресованы они немцам, а не украинцам. А у немцев подобные высказывания могут вызывать только обратный эффект. Одно историческое чувство вины чего стоит. Ну да ладно, я не дипломат, поумней меня найдутся.

Мельник неглупый человек и вполне обучаем, он уже сменил тактику поведения в положительную сторону. Но, к сожалению, он себя уже успел зарекомендовать в качестве невоспитанного скандалиста и что бы он теперь не говорил, воспринимается исключительно так.

Самую большую пользу он принес, как ни странно, не украинцам, а немцам, которые отвозмущавшись и придя снова в душевное равновесие начнут задумываться, а так ли эффективна их привычная дипломатия, неумением в которую они попрекают сейчас Мельника, и не стоит ли им пересмотреть некоторые вещи. Немцы всегда задумываются и умеют делать выводы, в этом секрет их успеха, а не в послушании и дисциплинированности, как любят болтать злые языки.

Но дифирамбы немцам петь сегодня не будем, это мы отложим на другой раз. Сегодня немцы попадают под раздачу.

Вернёмся к шоу Анне Вилл и его участникам. Доминирующая эмоция при просмотре этого шоу — это испанский стыд в квадрате. За немцев и за людей науки. Так стыдно мне уже не было давно. И хорошо, что хоть остальные три участника — политики от разных партий — скрасили это отвратительное впечатление. Но сам факт: профессор, социолог, учёный оказался циничнее и лицемернее нескольких политиков, вместе взятых, хотя в задачи политиков не входит представлять собой моральный ориентир.

Циничная позиция — мы будем помогать, но не требуйте от нас помогать себе во вред. Разве кто-то требует? Разве это надо особенно выделять? Понятно, что если помогать во вред себе, то от помогающего ничего не останется и помогать скоро будет некому. Пословица сам погибай, а товарища выручай на коллективном Западе никому не известна, а была бы известна, никто бы не понял и не оценил этого призыва к девиантному инфантильному поведению. Но видимо, по мнению Вельцера до этого додуматься может только профессор социологии.

Я понимаю теперь, почему у людей такое недоверие к науке вообще и в частности к так называемым гуманитарным наукам. Когда профессор начинает свой спич с того, что неправильно употребляет слово «индифферентный» — а профессор не может случайно перепутать — и продолжает его бессмысленными высказываниями на протяжении всей передачи, какое уж тут уважение может быть к науке и людям, ее представляющим? Какое вульгарное пустословие! «Мы не хотим капитуляции Украины, пусть она просто перестанет воевать», «если у вас не получилось достичь компромисса, это не значит, что он невозможен», «мы не предлагаем идти на компромисс, а мы предлагаем искать пути для его достижения» — что, черт возьми, это все должно значить? Хоть одно слово обременено хоть каким-нибудь смыслом кроме желания самоутвердиться за счёт дерзкого украинца?

Вот Вельцер грозит Мельнику пальцем и отчитывает его как мальчишку за то, что он что-то там «всегда» и «никогда». «Не будьте таким узколобым», «учите матчасть и почитайте мою работу о…». Уровень профессора, ничего не скажешь. Стыд. Какой степенью высокомерия должен обладать человек, чтобы дать себе право сказать кому-то «не будь таким-то»? Это кто же распорядился, каким кому быть? Не меньше как сам Господь бог?

И апофигей — Вельцер урезонивает Мельника тем, что видите ли 45% немцев имеют право бояться ядерной войны, потому что у них есть исторический опыт войны и научные знания об этом. Мельник отвечает — да, конечно, я помню, что ваши предки убили 10 миллионов моих. Вельцер не удостаивает его ответом, он смотрит высокомерно «мальчик, о чем ты, что ты в этом понимаешь?» Действительно, ничего.

Страх плохой советчик, он отключает мозги. Страх перед третьей мировой понятен — хотя как по мне, она уже началась, самое позднее 24-го февраля, а вообще-то в 2014-м году, просто большинство предпочитает этого не замечать.

Социологи, как никто, работают с огромными массивами данных. Анализ данных — их специальность. Мы видим, что после Грузии, после аннексии Крыма и развязывания войны в Донбассе, когда никто не поставлял никаких оружий и все делали вид, что ничего не произошло, усыпить бдительность людоеда тактикой замирания не удалось. Вначале упал Боинг, потом прошла череда заказных убийств в европейских странах и в итоге в Украине развязалась полномасштабная война.

Проанализировав эти данные, специалист по динамике поведения, феномену насилия и причинах его эскалации Вельцер пришел к выводу, что Германии ни в коем случае нельзя становиться участником войны, которую Россия ведёт на территории Украины против НАТО. Вельцер уверен, что с человеком, который не выполнил за всю историю своего правления ни одной договоренности, можно найти «путь, ведущий к компромиссу» и предотвратить тем самым ядерный удар. Мне не хочется проверять, на каких эмпирических данных профессор Вельцер обосновал этот свой вывод, но у меня нет выбора. Я не профессор, не социолог и не специалист по феномену насилия. Поэтому мне очень дико наблюдать, как вначале немецкий адмирал, а теперь немецкий профессор делает Германию полноценным участником этой войны, становясь одним из орудий почему-то на вражеской стороне.

Это был исторически примечательный выпуск. Даже ведущая Анне Вилл разморозилась и проявила не свойственный немцам темперамент — уж очень было горячо. Политики, вот те самые, которые занимаются грязным делом и всегда себе на уме, проявили больше достоинства, порядочности и компетентности, чем профессор университета, публицист и большой специалист по разным вопросам.

И эта передача поставила диагноз. Тот самый Wohlstandsverwahrlosung — развращение достатком -, который не только про то, что своя рубашка ближе к телу и что дружба дружбой, а табачок врозь. Слишком отчётливо и очень больно, наявно, невыносимо ясно нам показали в прайм-тайм, как достаток не только расхолаживает, делает бесчувственным и равнодушным, но и заставляет утратить способность различать моральные ориентиры. Никаких смыслов больше нет, их заменила номинальная вежливость. Номинальная, потому что выражается не в уважении к собеседнику, а формальному использованию «спасибо» и «пожалуйста». Человек говорит спокойным тоном и употребляет какие-то умные, но никому не известные слова, не показывает эмоций и не даёт формального повода обвинить себя в некорректном поведении? Он прав. Человек реагирует эмоционально, сбивчиво говорит, ломает пальцы, сдерживается из последних сил, не может подобрать слов на иностранном языке и в результате говорит совсем не гладко и вовсе не уверенно? Этого достаточно, чтобы он был не прав. Содержание сказанного никакого значения больше не имеет.

Вельцер продемонстрировал все стереотипы о профессорах гуманитарных наук — странный стиль одежды, непомерный апломб и высокомерие, полная оторванность от реальной жизни и эмпирических данных, компенсируемая желанием — нет, не делиться своими знаниями и экспертизой, а поучать неисправимых тупиц, осознавая героическое бремя тщеты своих непомерных усилий, бисер перед свиньями и вот это все. Но разве где-то разразился скандал? Разве общественный дискурс содрогнулся? Ничего подобного. Скандалист Мельник получил наконец по заслугам и тронутые сограждане, ещё вчера насмехавшиеся над придурочными профессорами, благодарят смелого профессора за раздачу. Так его, выскочку этого!

У немцев есть множество прекрасных качеств и черт национального характера. Они умеют и тонко чувствовать, и глубоко мыслить. Но когда эти чудесные качества деградируют в самодовольство, моральное превосходство и желание всех поучать, выдержать это крайне сложно. Остаётся только испанский стыд и надежда, что интеллектуал Вельцер обладает каким-то альтернативным видом интеллекта и не представляет собой большинство ни немцев, ни интеллектуалов.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Когда у властей съезжает крыша

Не так давно для проведения автопозоров в Германии власти наложили драконские ограничения, чем сделали эти мероприятия неинтересными для их участников. Борцам против дискриминации русского языка в Германии запретили использовать в своих мероприятиях военную форму, георгиевские ленточки, Z-символику, военные марши и любые одобрения агрессии Роzzии в Украине или пренебрежительное отношение к государственности Украины и украинцам. Разрешено было только использование флагов РФ с формулировкой — это флаг независимого государства, с которым у Германии есть дипломатические отношения. Ну да, правовое государство, все понятно.

Прошло две недели — что изменилось? Государства по-прежнему независимые, дипломатических отношений никто не рвал. Но теперь близится великий ежегодный роzzийский праздник Победобесия с его бессмертными полками, ряжеными в военную форму с орденами «ветеранами» и прочим креативом. В роzzийском исполнении великий день памяти о войне и ее жертвах концентрируется не в западном скучном «никогда больше», а в у-нас-свой-особый-путь динамичном «можем повторить!», «На Берлин!» и всякие там дедывоевали.

Позавчера увидела в Фейсбуке сообщение берлинских активистов о том, что власти города запретили использовать флаги Украины и украинскую символику в митингах 8 и 9 мая. Я думала, что я неправильно прочла.

Но сегодня эта новость уже во всех газетах. Как же власти Берлина объясняют это решение? Оказывается «про-украинское» поведение оказывает на третьих лиц «пугающее впечатление». Ношение военной формы и проигрывание военных маршей нежелательно, потому что приводит к провокациям и беспорядкам с применением насилия со стороны как «про-русского», так и «про-украинского» лагеря.

Что? Я правильно читаю? Это что за лагерь такой?

Я не знаю, какую военную форму носили украинские активисты и какие военные марши они проигрывали. И что это за «про-украинское поведение», которое пугает прохожих сильнее, чем фотографии из Бучи и угроза ядерной войны? На тех видео, которые можно было найти в Ютубе, люди одеты в обычную одежду. Проигрывали государственный гимн Украины и «Ой, у лузі червона калина», которая никак не тянет на марш. Может быть, в Берлине какие-то бешеные активисты? А может быть не скрываемая неприязнь участников автопозоров ко всему украинскому передалась не только на видео, но и в полицейские мозги? Украинский флаг — провокация. Украинский гимн — провокация. Украинский язык — неслыханная провокация.

Получается, что совершенно прав был скандалист Мельник, когда упрекнул Штайнмайера в том, что для него, равно как и для Путина, не существует ни украинского государства, ни украинского народа, ни украинской культуры. Лагерь есть какой-то про-украинский, строгого режима, судя по всему. Только никто не обращает внимание на скандалиста Мельника, кричи-не кричи в Твиттере теперь, толку-то…

Действительно, зачем же вникать, кому там и зачем Германия посылает оружие, куда проще писать протестные петиции. Немецкая общественность очень занята выяснением обстоятельств, обиделся или нет президент Штайнмайер? Почему президент Зеленский позволяет себе «расприглашать» немецкого главу государства? Ах, его никто и не приглашал? Ну это детали, это не интересно. Поговорили же наконец, помирились — и ладушки. Подумаешь, какие-то люди там гибнут. Подумаешь, какая-то про-русская и про-украинская стенка на стенку на улицах Берлина. Главное — нас пусть ни во что не втягивают. Мы тут ни при чем.

С октября все газеты пестрят только Украиной. Для немцев, мало интересующихся происходящим за пределами своего государства — впрочем, как и для остальных западных стран — очень утомительно постоянное упоминание других государств в новостях. Но даже это не сподвигает их поинтересоваться — а что там, собственно, происходит? А почему часть наших, немецких, граждан выходят на какие-то митинги и даже есть опасность эскалации? Нет, зачем — это просто какой-то лагерь, нас не касается.

В Кельне вообще разрешили использование георгиевских ленточек — судья не видит проблемы в использовании российских милитаристских символов и вообще, в Германии никому не известен этот контекст. Ну да, судья не потрудился зайти в любой российский паблик и увидеть там букву зю из этих самых ленточек. Причем тут одно к другому? Мы ни при чем.

Выходят люди на 9-е почему-то мая — ну мало ли, у русских свои причуды, все не как у людей. Советский союз — это же все равно Россия. Разве до 2014-го года был вообще украИнский язык? Какие ещё жертвы в Украине? Украина вообще участвовала во второй мировой? Главное — никаких связей между маем 1945-го и маем 2022-го. Можно подумать, что все это Победобесие, культивировавшееся годами, имеет ещё какую-то причину, кроме «можем повторить!». Вот, повторяют, в режиме реального времени. И российские либералы второй месяц льют слезы над укрАинцами и учат укрАинский язык. Почему укрАинский, а не украИнский? Да черт его знает, кто там будет разбираться и лезть в словарь, смотреть как правильно? Кому это надо? Так это русские либералы, а что от немцев хотеть?

Не так давно, на первое мая, в Берлине прошла традиционная антисемитская демонстрация как бы критикующая политику Израиля в отношении Палестины. Как бы — потому что демонстранты традиционно кричат гадости про евреев (а не израильтян) и никого это не смущает, а меньше всего — берлинскую полицию. Не то чтобы я приветствую выкрикивание гадостей в адрес израильтян — совершенно нет. Оскорбление жителей и граждан — это очень странная форма критики политики любого государства. Но здесь никто даже и не скрывает, что речь идёт не о государстве, а о ненависти к евреям, самом что ни на есть махровом антисемитизме. И ничего, полиция Берлина никаких эскалаций не опасается.

Решение о запрете флагов принял один конкретный человек в Берлине. Но новость эта уже разлетелась по всему миру и добавила свою краску в и без того донельзя испорченную репутацию Германии. Германия не только считает свои деньги вместо спасения жизней украинских людей, не только трусит и мямлит, но теперь ещё и открыто поставила на одну доску насильника и жертву, агрессора и страну, вынужденную защищаться, фашизм и демократию, белое и чёрное. Торжество роzzийской пропаганды.

В последнем абзаце одной из статей о запрете флагов сказано, что немецкие спецслужбы опасаются инсценировок — насилия по отношению к про-русскому лагерю, выданное за акции украинцев. Опасаются совершенно справедливо, а какая ещё цель может быть у этих «бессмертных полков»? Кто-то в здравом уме нацепит своего дедушку на палку и пойдет таскать по улицам под гармошку? Очень сомневаюсь.

Хочется спросить у властей Берлина — вы за кого вообще? Правовое государство — это когда есть закон, который равно действует на всех. Когда «закон як дишло, як дунеш, так і вийшло» — это тоже государство, но не правовое. Когда правоприменение меняется каждые две недели — возникают вопросы. Руzzкий мир уже пришел к нам в Германию?

UPD: вот, что в итоге было на митинге:

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Демократия по-русски

Лента выбрасывает разные посты, и известных, и совсем не известных людей. В них часто можно увидеть усталость и раздражение —

«Вы ничего про нас не понимаете на Западе своем!»

Может быть, и не понимаем. А может, что-то и видится на расстоянии. Я не собираюсь отвечать за весь коллективный Запад. Я свои наблюдения запишу в своем блоге и все, ок? Ну спасибо, разрешили хоть так. А то как же это я — пишу тут себе и ни у кого разрешения не спрашиваю. Баловство. Непорядок.

Читаешь — рассуждают люди о демократии, о свободе, вроде да, соглашаюсь, все так. Потом вдруг — я люблю свою родину. И всегда гордо. И всегда с надрывом. Не знаю, что со мной не так, но про любовь к родине я понимаю только в солдафонском грубом смысле «мы тебя научим родину любить!». А разве бывает другая любовь к родине?

Что это — любовь к родине? Любовь ведь безусловна. Это когда что бы родина твоя не вытворяла, ты не смей критиковать, ты люби. Или критикуй, но уж только ты — по праву большой любви — а другим сразу в глаз за критику. Вот так что ли? Ну так это руzzкий телевизор всем сейчас с утра до вечера рассказывает. Не мое. Это что-то про фашизм.

Это что-то детское. Люби и не задавай вопросов. Бьёт тебя мать, насилует отец — они же все равно тебя любят, родители же. Как-будто статус родителя придает особые нравственные качества особям, достигшим полового созревания. Родителей не выбирают. Где родился — там и пригодился. Психология жертвы — безответной, беззащитной, ничего не решающей.

Я понимаю — про граждан. Это не про любовь, это про ответственность. Это не связано ни с фактами рождения-пригождения, ни с великой исторической миссией. Это про осознанный выбор свободной воли. Взрослого человека. Это про — вот здесь я буду жить, а значит, я буду обустраивать это пространство. Это про личность. Это про достоинство человека. Ну а потом уже и права, свободы и митинги прилагаются, демократия и всякое бла-бла. Это потом. Но вначале — человек.

На родине нет людей. Зачем там люди? Там массы, классы, ну в лучшем случае — народ. Если повезёт, то великий. А вообще — как получится. У народа нет субъектности — нет воли, нет достоинства и ответственности тоже нет. А зачем ему? Это просто ресурс.

Хайдеггер очень хорошо про ресурс написал. Потом его соотечественники впечатлились такими умными текстами и воплотили их в жизнь — построили концлагеря и очень технологично сожгли людей в печках. Это тоже не про людей — это про народ. Люди так не поступают.

«Вот ходили мы на митинги, аж с 2012 года — ну и что? Всех пересажали и только хуже стало»

Митинги — это хорошо, когда демократия. Это когда люди осознают свои права и обязанности. И вообще — осознают и знают, чего хотят. Когда не знают, чего хотят — толку от митингов? Вначале захотеть бы хоть что-то, потом понять бы — чего захотел.

Смольянинов очень хорошо рассказывает Гордеевой, почему на Западе никто ничего не понимает про Россию. Вот он помнит гул толпы «Россия будет свободной» и ощущает, осознает, что это — не про свободу, не про Россию, а опять про власть. Я понимаю так же, как и Смольянинов. А он говорит, что я не могу его понять — я ведь и в России никогда не была. Могу или не могу? Пусть сам думает, мне не интересно. Да и какая разница? Кто-то ищет общее, кто-то разное.

Вот люди либеральных взглядов пишут о «русском народе, который сам не знает, чего хочет» — кто это? По-моему, это не граждане. По-моему — это опять какой-то монолит, многоголосый, многорукий, многоногий, многоликий — бессмысленный.

Вот человек говорит — «я патриот своей страны». Что он имеет в виду? А просто гражданином быть не достаточно? Надо обязательно рвать рубаху на груди и любить, и обязательно по-русски?

Вот человек говорит «куда я поеду? Я там никому не нужен, здесь моя страна». Звучит всегда пафосно и как-будто тем, кто уехал, должно быть стыдно, что они вот, не дотянули — сбежали, а сами там никому не нужны. Да никто никому нигде не нужен — и не должен быть. Нужным надо быть самому себе в первую очередь. Тогда и пригодиться можно где-угодно. Уехать — это не подвиг. Но и уехать может не каждый. Это нужно вырвать все с корнем, перевезти в другой грунт, пересадить, прижиться, открыться новому, не цепляться за старое, построить заново всю жизнь. Многие женщины не могут сбежать от своих мужей-абъюзеров. И оставаться страшно, а бежать ещё страшней. Ясное дело, что намного патриотичнее проще гордо остаться. Осудить проще. Себя возвысить проще. Самоутвердиться за счёт других проще. Когда нет чувства достоинства — ничего другого не остаётся. А где его взять-то?

Достоинство нигде не берется, оно всегда есть, но не всегда прощупывается, ощущается, чувствуется. Особенно тяжело его осознать, когда привычнее прятаться за великие спины великого народа — коллектива. Наедине с самим собой всегда страшнее. Вопросы, мысли какие-то неприятные. Ответов готовых нет — где белое, где чёрное, куда идти? Да ну нафиг. Голова болит думать.

Люди пишут «не надо нам этих западных рецептов, они нам не подходят». Или вот «как-будто есть только один готовый рецепт и мы должны его повторить». Или вот мое любимое «у нас свой, особенный путь». Ну да, нам всем с детства всякие училки и тетки-продавщицы говорили «а ты что, особенная?!» — и кому-то, наверное, действительно захотелось.

Вот захотелось мне, к примеру, спагетти Болоньезе. Зачем мне ваш дурацкий рецепт? Что я, сама что ли не могу? Могу, даже ещё лучше вашего. Сделала. Ну и гадость ваше Болоньезе, фу! Я такое не люблю. Я такое не ем — я ж не итальянец всё-таки!

Да нет, ну зачем же, не надо как на Западе — в России же люди с собачьими головами живут, совсем другие, и почему-то их «все не любят», хотя — вот незадача — собак вроде любят и людей вроде любят, но по отдельности. А вместе — никак.

Ладно, не надо западных рецептов, зачем же, когда есть прекрасные великие русские учёные (если русские, то обязательно великие, невеликих русских в природе не бывает, если что). Вот философы, мыслители всякие, бердяевы-ильины — ну вот же, почитайте, что вам этот Запад дался. Ну, читаем — и что? Переврали старые, выброшенные на помойку западные теории. Новое где?

Не верите мне — не надо. Открывайте на любом месте, сами читайте, а потом идите и смотрите — чем в это же самое время были заняты «западные умы». А потом идите и смотрите, в каком веке эти самые «западные умы» увлекались новаторскими русским великими идеями, что из этого вышло и где эти идеи в итоге оказались. Спойлер: на помойке истории. А все почему? А потому что особый путь — как иначе? Зачем как все, если можно бесконечно изобретать велосипед и говорить «плохой велосипед, совершенно не ездит на трёх с половиной колесах, а ваш западный двухколёсный нам даром не нужен, мы сами с усами». Сплошное Болоньезе, которое я не люблю и не ем.

«Что вы нас учите со своего диванного Запада? Достали! Приезжайте и сами делайте!»

Зачем это, интересно, западные люди должны приехать в Россию, выйти на улицы и все починить? В качестве интервенции? Не надо нам ваших западных идей, просто приедьте и возьмите нас силой?

Не знаю я, у кого какой путь. Не знаю, как надо и какой рецепт правильный. Одно точно знаю — когда заканчивается великий народ и начинается обычный человек, к нему возвращается зрение, слух и прочие чувства — и чувство собственного достоинства среди них. И тогда отпадают все собачьи головы. И тогда не надо никого любить насильно. И вообще насильно не надо ничего. И любовь с насилием перестает сочетаться — хоть в кровати, хоть в парламенте. Вот тогда что-то рождается. И не раньше.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный