Блог

Предвыборное

У нас продолжается так называемая предвыборная гонка и поэтому больше никаких других новостей нет. Может быть, это и к лучшему — мало ли? По нашим временам новости — не всегда хорошие новости.

Так называемая эта гонка потому, что по уму — за две недели до выборов предвыборная кампания должна достигнуть своего пика остроты. Но по факту — гонкой это могут считать разве что улитки. Вяло и довольно беззубо. Программы основных кандидатов переписывать не буду — кому это интересно, и так знает, а кому не интересно — нечего забивать себе голову всякой ерундой.

Единственное, что я нахожу примечательным, это изменение паттерна поведения одной из партий. На кону стоят три — консервативная партия, олицетворяющая собой зажиточность и стабильность, партия рабочих и крестьян, которая уже давно никаких рабочих и крестьян не представляет и потому испытывает кризис жанра, и новомодная партия, ну если не хипстеров, то за климат, дигитализацию и вот это вот все, многим не понятное.

Предположить повестки этих партий не сложно. Так же можно себе примерно вообразить фронтменов (и вуменов), слоганы и аргументы. Чему бы тут, казалось бы, удивляться и, тем более, находить примечательным?

И в общем-то, положа руку на сердце, вполне можно согласиться, что двое из трёх вполне действуют в рамках своего жанра, без сюрпризов, ожидаемо и понятно. Удивляет, что одна из партий решила сменить жанр выступления. И особенно удивляет, какая это партия и какой у нее получился апдейт.

Когда не кто-нибудь вообще, а именно те, которые за стабильность, железобетонность, компетентность, сильную экономику, опыт возраста и разум вдруг перенимают риторику популистов и начинают работать в жанре bullshit, это наводит на размышления.

Photo by Merlin lightpainting on Pexels.com

Если кто вдруг не знал, то bullshit — это давно уже не просто какое-то ругательство на фекальную тему, а философский термин. И всякая хрень (более удачный перевод можно сделать с применением обсценной лексики) отличается от привычной лжи существенным образом. Если ложь — это «всего-то навсего» введение в заблуждение с помощью намеренного искажения информации, при условии, что вводящий в заблуждение правдивую информацию знает, отличает и искажает определенным образом осознанно и (зло-)намеренно, то всякая хрень, она же новомодный bullshit, определяется полным безразличием к качеству, а значит, правдивости информации. В быту обычно сопровождается восклицанием ой, ну какая разница, так или эдак, ты же меня понимаешь.

А и действительно никакой разницы. Все равно все субъективно, никакой истины нет и мы все давно живём в матрице — чего париться-то?

Большинство и не парится. Большинство, как известно, спокойно ждет, что решит большинство.

Вот что меня действительно немного напрягает, это цифры блиц-опроса после последней теле-триэли. Главных кандидата в канцлеры у нас трое, а значит, дуэль превращается в триэль.

Теледебаты перед выборами — явление не новое. Умные люди говорят, что большинство зрителей смотрят их с уже вполне устоявшимися взглядами. Поэтому суть этих теледебатов — сплошной confirmation bias или подтверждение того, что ты и так думаешь. Когда человек в чем-то крепко убежден, в любой поступающей к нему информации он будет видеть только подтверждение своих убеждений, а противоречия будет вытеснять или сразу не замечать. В принципе переубедиться возможно, но это требует усилий. А кто же станет добровольно утруждаться? Известное дело, только дураки и философы какие-нибудь.

Ну и чего там блиц-опрос, что в нем напряжного? Напрягает меня то, что после успешного выступления одного из кандидатов в жанрах всякая хрень, я буквально только что упал с Луны и дупеля не отбиваю, 24% зрителей совершенно искренне считают его самым компетентным. Если бы там ещё самым симпатичным — ну ладно, о вкусах не спорят. Если бы там ещё следование традициям — типа, мой дед за них голосовал, мой отец голосовал и я тоже буду — тоже можно понять, стабильность очень успокаивает нервы. Но самый компетентный?!?!?!

Тяжело оставаться филантропом, когда четверть населения показывают себя практически недееспособными в оценках окружающей действительности. Но разве кто-то обещал, что будет легко? Да и вообще, подумаешь, четверть населения — в иных странах статистика опросов показывает вообще 103%. Так что четверть населения дураков — это ерунда, это даже хорошо, это даже мало.

Когда ты сам себя не видишь среди дураков, это всегда улучшает самооценку.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Моральное превосходство или двойная мораль?

Прошедшие недели прошли в Германии с антисемитским привкусом. Хамас сбросил на израильские мирные города тысячи ракет, Израиль защищает свое государство от вооруженных ракетами террористов, а в Германии все эксперты-вирусологи в мгновение ока превратились в экспертов по конфликтам на Ближнем Востоке. Все вдруг стали резко разбираться в малейших деталях политики Израиля по отношению к Палестине, у всех откуда-то сформировалось совершенно четкое мнение по этому вопросу, а часть посчитала невозможным не высказать свою критику политики Израиля, которая по необъяснимой мне причине называется анти-израильской. В смысле, если критика, то почему анти? Антиамериканская, антиевропейская, антинемецкая или антироссийская позиция — это еще критика или уже совершенно четкая позиция против?

Я не знаю, потому что я — не эксперт. Рассуждать я могу в принципе о чем-угодно и мнение свое тоже могу высказать. А оно у меня, как известно, всегда категорично. Но в данном вопросе никакого мнения у меня нет. Рассуждая о правах человека на Ближнем Востоке, у меня никак не получается забыть о причинах создания государства Израиль и о том, что концепция прав человека работает только в демократических обществах, а в остальных случаях она просто бессмысленна. Да и о чем я могу высокопарно рассуждать, находясь в мирной стране, без риска постоянной бомбежки и без страха за своего ребенка, который должен независимо от пола отправиться в армию и там ещё неизвестно как все выйдет? У меня не получается так рассуждать. Совесть не позволяет.

Я вообще не понимаю, что это за потребность критиковать политику другого государства. Это сейчас не о том, можно ли это делать. Это о том, почему нужно это делать? Можно делать в принципе все, если человек готов принять последствия своих действий. Это еще называется готовность нести отвественность. Если человек не готов, то в принципе все нельзя и как бы чего не вышло. Я не понимаю, в качестве кого я должна критиковать политику другого государства? Политика государства — это забота его граждан. Не нравится гражданам политика их государства, они сами решают — устраивать им гражданский протест, гражданское неповиновение или вообще революцию с террором. Мое высочайшее мнение им зачем? Не понятно.

А кроме того, чтобы составить свое мнение и тем более критиковать, это ж надо разбираться. Что у них там за партии, что у них там за политики, фронтмены партий, общественные деятели, какая политическая повестка, какие насущные темы, что они там обсуждают в своем парламенте, о чем пишут их газеты? По моему опыту, большинство людей не может внятно ответить на эти вопросы касательно своей страны. Какая же может быть осмысленная или хотя бы адекватная критика другой страны в таком случае?

Хорошо. Давайте все равно будем критиковать и высказывать свое мнение — не возбраняется. Но почему оно должно быть высказано в своей полной остроте только в отношении некоторых, определенных, конкретных стран? Возьмём, к примеру, Беларусь. Там много чего происходило, но самое позднее с прошлого августа немецкие газеты очень подробно описывали все бесчинства властей — и нечестные выборы, и гражданские протесты, и репрессии в отношении собственных граждан, и все пытки, похищения, убийства, депортации. Где осуждающий перст общественности? Нет, ну горстка иммигрантов, конечно, вышла в знак солидарности со своими соотечественниками. Но где многотысячные марши? Где общественный резонанс? Где громкие слова и пронзительные плакаты?

Население Беларуси составляет около 9,5 млн. человек, что вполне сопоставимо с Израилем. Беларусь находится в самом центре Европы, совсем под носом, не где-то там-надо-посмотреть-на-карте-где-это-вообще.

Вчера самолёт ирландской компании Ryanair, летящий из Афин в Вильнюс, совершил вынужденную посадку в Минске. Военный беларуский самолёт вынудил гражданский международный рейс сделать посадку из-за якобы заминирования. На самом деле беларускому президенту просто понадобилось похитить прямо с рейса неугодного режиму активиста, заодно его подругу и ещё заодно четверых неизвестных человек. Разве это повод для выражения негодования и критики политики другого государства?

Теперь каждый европеец должен понимать, что летя над воздушным пространством некоторых европейских стран, никто не может быть уверен, что любой постсоветский диктатор по одному ему известным причинам не решит сбить, как это было в 2014 году над Донбассом, или просто угнать ваш самолёт. Никто не может поручиться, что он не окажется среди четверых безымянных пропавших с рейса людей. И вообще, осознавая права человека, вы должны понимать, что с вами может случиться в любой момент что-угодно в любой европейской стране, потому что … А почему собственно? Это уже надо углубляться в политику.

Но ведь Беларусь — это же не государство евреев, поэтому все норм. Какая разница, в конце концов, кого там насилуют и убивают в их тюрьмах? Это же не палестинские дети, значит, переживать европейцу не о чем.

И, конечно, антиизраильская критика — никакой это не антисемитизм. Вы что, хотите мне заткнуть рот и запретить высказывать мое очень ценное для всего человечества мнение? Только попробуйте! Я на вас в Страсбургский суд подам (ну или какой там суд главный по тарелочкам?). То-то!

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

А если все побегут прыгать с крыши?

Акция немецких актеров #allesdichtmachen удалась в любом случае. Во-первых, потому что уже который день не утихает дискуссия. А по нынешним временам сенсаций-однодневок это достижение. Во-вторых, потому что эта акция обнажила многие интересные моменты современного общества.

Водоразделом дискуссии мог бы быть вопрос, была ли акция ироничной или циничной. Мог бы. Но дискуссии, строго говоря, никакой нет, потому что нет разных мнений. Есть более или менее задетые стороны. Две наиболее возмущенных стороны — это работники системы здравоохранения, которые посчитали акцию циничной, и работники СМИ, которых возмутило обвинение в гомогенности СМИ по поводу освещения политических мер в связи с эпидемией.

Photo by CDC on Pexels.com

Начнем с болезненного. Работники здравоохранения в меньшей степени, чем кто-либо, склонны к иронии и шуткам на тему короны, хотя бы просто потому, что они ежедневно по роду своей профессии сталкиваются с протеканием болезни, о котором большинство из нас не хочет ничего знать. Их усталость за год также вряд ли может способствовать повышенному чувству юмора. Примечательно, что гнев медицинских работников обратился не на политиков, которые несомненно имеют отношение к тому, что спустя год эпидемии реанимации переполнены, а на самих участников акции. За плохую весть казнят. Циничны не те обстоятельства, почему умирают люди, а то, что эти обстоятельства смеют критиковать. Страдать надо молча.

Журналистов, которые обиделись на то, что их обвинили в отсутствии зубастости и критичности, хочется спросить — а почему вы все приняли эту критику на свой счёт? Почему никто из вас не согласился, не высказал другое мнение? Как можно обижаться на обвинения в хоровом пении хором? Разве в этом нет противоречия? Бывает, что и у журналистов разные мнения. Бывает, что и на воре шапка горит. Всяко бывает.

Особо продвинутые журналисты соглашаются: да, искусство свободно, оно может все, но чего вы достигли этим протестом, какой в нем был смысл и почему вы выбрали такую неправильную форму критики? Я не журналист и не человек искусства. Я — философ, и потому я задаю вопрос: что это за форма свободы, при которой кто-то может оценивать правильность выбранной формы и измерять целесообразность действия величиной вызванного эффекта? Чего добивается любой спектакль, фильм или книга? Почему бы журналистам не потребовать отчёта о целесообразности и правильности выбранной формы у политиков? И что такое тогда несвобода? С кем нужно сверять правильность формы и у кого утверждать правильность последствий? Свобода с письменным разрешением вышестоящих инстанций? Тогда получается, что журналисты обиделись заслуженно и критика в их адрес справедлива.

Откуда в демократическом обществе вообще вдруг возникла идея какого-то доминирующего мнения? В едином порыве, все как один — это что-то из советского детства. Когда есть одно — правильное, и все остальное — то, что не говорят вслух.

Photo by Andrea Piacquadio on Pexels.com

Демократия — это что-то о множестве, непохожести, об у каждого своя правда и об умении в этой какофонии мнений найти компромисс, прийти к согласию. Именно потому демократия и считается высшей (не путать с лучшей) формой человеческого общежития на сегодняшнем историческом этапе. Отдать приказ и заставить силой подчиниться не в пример легче, чем найти согласие среди множества равных и часто противоположных мнений.

Политолог Ульрике Геро говорит о том, что когда в демократическом обществе появляется доминирующее мнение размером в 70-80%, должна срабатывать сигнализация. Что это за мнение? Откуда оно взялось? Как это может быть, чтобы у людей были разногласия по всем вопросам, а тут вдруг такое единодушие? Не бывает по мнению специалистов таких единогласий.

Но это по мнению специалистов. А мне в соцсетях нередко попадались такие аргументы. Если в обсуждении один человек высказывает противоположное мнение и остаётся при этом в меньшинстве, обязательно рано или поздно его урезонят: все кроме тебя согласны, один ты почему-то не понимаешь. И говорится это обычно таким тоном, что сразу ясно — одному, который не согласен со всеми, должно быть непременно стыдно. Почему собственно? Потому что предпочитает свою голову мнению большинства? А если все побегут прыгать с крыши?

Еще одно новое веяние понимания свободы слова — это практика травли. Говорить можно все, нужно уметь выдерживать критику своей позиции и к этой критике почему-то относятся угрозы в интернете и запрет на профессию. Правовое поле переместилось в интернет и теперь степень вины, а также меру наказания назначают все те же голозадые эксперты по всем вопросам. Это к применению искуственного интеллекта в судебной системе есть вопросы — а вдруг алгоритмы не так присудят? К голозадым экспертам никаких вопросов нет. Сказано — сожжем всю твою семью, а нечего было свое бесценное мнение на весь интернет сообщать, теперь не жалуйся! Свобода слова стала свободой вербального насилия.

Photo by Pixabay on Pexels.com

И стоит ли удивляться и негодовать, когда перепуганные травлей нервы не выдерживают, и удаляют свои посты и видео, и извиняются и кланяются — только не бейте, я жить хочу! Стоит. Потому что в такой свободе слова нами управляют все, кто громко кричит, независимо от содержания их криков. Медийное пространство дает возможность высказаться любому и стать звездой буквально за ночь. Именно поэтому неплохо иной раз подумать, а что и зачем я хочу сообщить миру? Так ли это важно? Или можно с тем же успехом промолчать? Не будет лишним такое размышление. И тогда уж точно будет ясно, стоит ли сносить общественное негодование и не придется потом тереть следы своих злодеяний в сети.

Для любителей универсальных советов и простых ответов на любые вопросы нужно сразу сделать дисклеймер для тупеньких*: нет никаких универсальных советов. Нет никаких простых ответов. Нет никаких правил, чтобы было можно с точностью утверждать, своя голова всегда лучше или мнение большинства. Тут каждый раз нужно ориентироваться по ситуации — насколько хороша твоя собственная голова, в каких вопросах ты можешь разобраться сам, а где лучше спросить специалистов и по каким критериям этих специалистов вообще находить. И никто, никто на свете тут не поможет — все придется решать самому. И ответсвенность за свои решения тоже придется нести самому. Хотя приятнее, конечно, торжественно передать ее — ответсвенность то есть — правительству, Биллу Гейтсу, инопланетянам, рептилоидам или евреям — в зависимости от личного вкуса и воспитания.

Долгое время нормальным считалось молчать, никуда не вмешиваться и не ходить ни на какие акции протеста. В результате этой нормальности любой протест и любое несогласие теперь приписывается маргиналам и радикалам. Нормальный человек не может быть в оппозиции и критиковать что-либо, не может быть с чем-то несогласен. И такое положение вещей почему-то называется демократическим обществом. Демократия и свобода — это в стаде баранов следовать за правильным? Не выходить из стада? А если я не хочу? А если я не баран? Такого варианта современное понимание свободы и демократии не подразумевает? Или это уже слишком радикальное мнение?

Ещё немного и я прослыву радикалом и экстремистом, потому что иметь на все свое мнение на сегодняшний день — радикальная позиция. Нормой для общества считается не думать совсем. И удобно, и приятно, и не мешает никому.

дисклеймер для тупеньких*: дисклеймер распространяется исключительно на тех, кто считает свои когнитивные способности ограниченными, но обладает достаточно чрезмерным самомнением, чтобы читать страницы в интернете не в облегченной версии. Для всех остальных читателей содержание дисклеймера для тупеньких является очевидным, тривиальным, самособойразумеющимся и потому не обязятельным к прочтению.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный