Блог

Бывают ли хорошие русские?

Ну это я вас сразу обманула, потому что ни про каких «хороших русских» или там «плохих русских» я вам рассказывать не собираюсь. Не собираюсь, потому что все эти обобщения — это расизм. А расизм я не люблю. И никакой «антисемитизм против русских» я тут тоже устраивать не собираюсь — не только потому, что «антисемитизм против русских» это абсурд, говорящий о совершенной тупости того, кто выдумал эту примечательную конструкцию. Ну и вот это все «теперь русские покажут, какие они хорошие» мне тоже не особенно мило.

Просто так исторически сложилось, что фразы типа «все русские … что-то» вызывают у меня сильнейшую аллергию. Нет никаких таких всех. И никогда не бывает, чтобы все. Есть отдельные люди и они как-то поступают. И есть отдельная, очень индивидуальная отвественность за каждый поступок. И в этом смысле все равно, жертва ты нападения или агрессор. Каждый отвечает за свои поступки, а не вообще.

Среди русских есть страшные чудовища, которые развязали войну, отдают какие-то нечеловеческие приказы, бесчинствуют в украинских сёлах и городах, просят своих мужчин насиловать побольше украинских женщин, носят снятые с чужой попы трусы и наряжают своих малолетних детей в карнавальный костюм «груз 200». И из песни слов не выбросишь, они действительно есть.

Из Фейсбука

Но есть же не только они. Есть ещё люди, которые упорно выходят в пикеты, помогают людям из Украины как можно скорее покинуть Россию и попасть в какую-то нормальную, безопасную страну. Каждый день на вокзалах в Германии украинцев встречает множество русских. Каждый день в лагеря для украинских беженцев приходят на смену множество русских. И в чатах волонтерами сидят. И за свои деньги людям покупают вещи первой необходимости.

Вот многие фыркают презрительно — теория малых дел? Да что это даст-то? А я вот лично знаю одну замечательную девочку, которая не просто выучила украинский язык, чтобы понимать посты на украинском. (Как-будто выучить язык — это просто). Читая эти бесконечные крики о помощи, она обнаружила, что сейчас вещами первой необходимости для людей, которые где-то в гостиницах, лагерях и разных приютах ждут решения своей участи, являются чайники, чемоданы и утюги.

Почему такой странный набор? С помощью чайника можно даже в гостиничном номере легко и просто залить кипятком еду быстрого приготовления и съесть что-то горячее — через пару недель от самых вкусных немецких бутербродов по три раза в день начнет сводить живот. Чемоданы нужны, потому из эвакуационных поездов выбрасывали все чемоданы и громоздкие вещи, чтобы в поезд влезло больше людей. А утюг — чтобы просушить детские вещи, которые приходится постоянно стирать.

Так вот, эта моя необыкновенная девочка решила покупать хотя бы эти чертовы чайники за свои деньги и отдавать людям. Кому-то детское питание. Кому-то горшок. Кому-то памперсы. Да мало ли?

У нее уже образовался целый «чайник-амт» и тащат знакомые к ней ненужные чемоданы, сумки на колесах, утюги и чайники, а она их раздавает всем нуждающимся. А вы говорите, теория малых дел — кому это все нужно? Да нет никаких других дел, кроме малых.

Не все могут принять что-то от человека, говорящего по-русски. Война травмирует жестоко и без разбору. И на вокзале, случается, приезжает человек и не хочет, чтобы ему помогали по-русски. Всяко бывает.

Беженцем быть тяжело. Тяжело сидеть в чужой стране, без языка, в лагере или приюте, увешенной своими гиперактивным детьми и круглосуточно трястись о муже, оставшемся там. Где — там? Что с ним? Как он? А что тут? Как оно все сложится? Когда закончится? Как быть с детьми, с работой, с жизнью? Когда жить-то? Жить надо сейчас, а сейчас — война.

Потом в Инстаграме появляются фоточки чашки кофе или какой-то туристической поездки и бесят тех, кто не уехал, кто остался в Украине. А что беситься-то? Жить можно только сейчас, а сейчас — война. Жить потом не будет.

Русским беженцам тоже тяжело — по разным причинам. У кого-то деньги заканчиваются, работы не предвидится. Кого-то в кино за наличные не пускают, человек не может выдержать такой «несправедливости по национальному признаку». В некоторых европах оплату можно произвести только картой, а наличные не берут. Деньги национальности не имеют, но некоторым кажется, что это именно их — русские — деньги не хотят брать. У всех свои травмы, все справляются с ними как умеют.

Одни русские ездят по Германии в автопозорах, с гордо развевающимися российскими флагами. Другие русские в Германии выходят еженедельно на демонстрации против войны, развязанной Россией в Украине, и судятся с властями, запретившими к 8-9 мая украинскую символику у памятника советскому солдату. Третьи русские нападают в Берлине на украинскую съёмочную группу журналистов, приехавших из Украины снять репортаж, что такое в Германии дни памяти о второй мировой войне. Для них украинская речь достаточная провокация, чтобы затеять драку. А для четвёртых русских — украинский язык обязателен к изучению, чтобы лучше помочь людям из Украины.

Да и в самой России — кто-то ходит бессмертными полками и победобесится, а кто-то сидит в заключении, привозит вещи для украинцев на волонтёрский склад, поджигает военкомат, пускает под откос поезда с русскими танками. И тут русские, и там русские. Те же? Другие? Все одинаковые? Разные? Все — люди.

Почему-то считается, что жизнь в дуальном мире — в мире, где есть только белое и чёрное и всегда только один вариант правильного ответа — должна быть очень простой. А я думаю, что жизнь в таком мире — это жизнь в дурном сне. Пора просыпаться.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Евровидение и война

Фейсбук обсуждает, возможно ли Евровидение — в смысле конкурс молодёжной популярной музыки — во время войны или это кощунство. Я думаю, что жизнь всегда побеждает смерть и потому Евровидение не только возможно, но и необходимо.

У каждого человека в жизни бывают ситуации, когда только смерть, жесть и беспросветность. И другие люди в это же самое время живут, любят и наслаждаются жизнью, как-будто ничего не происходит. Для кого-то это звучит цинично, но таково течение жизни.

Кто-то не может сейчас думать ни о каких песнях и конкурсах, а для кого-то это спасение, глоток свежего воздуха и в конце концов — жизнь. Обычная, повседневная, банальная, глупая — самая нормальная.

Кто-то возмущается в Фейсбуке — да Украина получит по-любому первое место, могут вообще не петь! Возможно. Но стоит думать не об этом, а задаться вопросом «а почему?». Особенно стоит задать себе этот вопрос человеку, который задаётся этим вопросом на русском языке. Вот прямо так, русским языком, себя спросить — а как так вышло, что в этом году Украина может вполне себе получить первое место, потому что она — Украина? Не знаешь, что случилось?

Кто-то пишет, что вот в прошлом году песня украинцев была заявкой на победу, а вот в этом году — откровенно слабая. На вкус и цвет товарищей нет, конечно, могу сказать только свое мнение. Начиная, примерно, со второй половины 90х украинская музыка вышла на совершенно иной уровень, недостигнутый пока абсолютно никем на всем постсоветском пространстве. Это разные музыкальные стили и направления, но за эти десятилетия в Украине успела сложиться новая музыкальная традиция, культура — украинские музыканты уже давно делают ту самую «фирмУ», музыку западного уровня. Фолк-мотивы в сочетании с самыми разными музыкальными стилями также нашли свое место (папа, привет, тебе бы понравилось). Поэтому это выступление, как и многие предыдущие, традиционно на высоком музыкальном уровне. Возможно, не все готовы принять то, что именно украинские музыканты могут что-то офигенно и перестать сравнивать украинцев с кем-то, но это проблемы не украинских музыкантов.

Уже который год навязла на зубах фраза «это не музыкальный конкурс, это все политика». Этот год, разумеется, никак не может быть исключением. На самом деле «этой политикой» объясняется все: давайте будем строить Северный поток, не будем мешать политику с экономикой. Вообще давайте не будем политику. Совсем.

Не очень понимаю как это — вне политики? На необитаемом острове или где это — без политики? Робинзону Крузо политика действительно не нужна.

Политика — это испокон веков ненасильственный способ находить способы совместного общежития. Когда, в какой момент стало нормальным считать, что политика — грязное дело, политикой интересоваться неприлично и держаться от нее нужно подальше? Когда это извращённое понимание политики стало вдруг салонным? И почему неглупые на вид люди повторяют упорно это извращение?

Как и что может происходить в социуме без политики — без правил, без урегулирования, без нахождения компромисса, который устроит всех? Почему это считается нормальным? Я не понимаю. Я не хочу этого понимать.

Я не хочу понимать людей, которые хотят жить в мире насилия, боёв без правил и права сильного. Я хочу, чтобы разумные люди, хомо ёпт сапиенс, перестали поддерживать это извращённое, порочное понимание мира и способа существования социума и наконец применили свой «сапиенс» по назначению. Он у вас есть, я в вас верю.

Можно ли петь песни во время войны? Если они помогают выжить — необходимо!

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный
Блог

Когда «терпець увірвався»

Все, не могу больше, закончилось мое терпение, буду спускать сегодня пар. Сразу говорю — этот пост касается только тех, кого он касается, а не в принципе всех людей из Украины, которые сейчас вынуждены искать приют где-то, как-то. Все понятно, но нервы есть у всех.

Из слов волонтеров, которые помогают людям на вокзале, уже пару недель понятно, что все, кто ехал искать убежища от войны в Германии, уже приехали, оформляют документы, обустраиваются, справляются с временными бытовыми неудобствами и потихоньку налаживают жизнь. На вокзалах — в основном вояжирующие по Европе в поисках, где же получше и куда бы ещё податься. У волонтеров уже заканчивается терпение и желание помогать таким людям, потому что помощь им, похоже, и не нужна, а нужно что-то другое.

В группах и телеграмах тоже заметны изменения — все меньше вопросов-криков о помощи, все больше припадков хитрожопия и приступов жалости к себе.

Когда человек пишет в группе для украинцев вот такой пост, на какую реакцию он рассчитывает?

Из Фейсбука

Я расскажу, какая реакция будет скорее всего, даже если прямо этого никто не напишет — ведь люди травмированы войной, надо иметь терпение. У меня сегодня никакого терпения нет, закончилось.

«В отличие от тех, кто готовился к отъезду сознательно…»

Никто не утверждает, что война — это что-то прекрасное, безобидное и не страшное. Но и без всякой войны эмиграция — большой стресс, с которым справляются далеко не все. У всех разные истории отъезда и эмиграции. Сознательность отъезда никак не освобождает от всевозможных трудностей, которые нельзя ни заранее представить, ни подготовиться к ним. В результате этих пережитых сложностей кто-то ожесточается «а нам никто не помогал!», а кто-то наоборот, помня о своем печальном опыте, старается облегчить участь другим. Это сравнение обесценивает опыт других людей, их жизненный выбор и желание помочь тем, кому сейчас нужна помощь.

«Мы жили там очень хорошо, мы не собираемся тут оставаться и висеть социальной гирей…»

Помогать нужно тем, кому сейчас нужна помощь и не важно, почему и кто виноват. Социальная помощь задумана как временная поддержка для ситуаций, когда по какой-то причине — здоровье, война, другие жизненные трагедии — человек не справляется сам и не вывозит финансово. Все платят ежемесячные отчисления и все знают, что могут на них рассчитывать в случае чего.

Когда люди пишут волонтерам такие вещи, как нужно это прочитать? Мы жили там прекрасно, значительно лучше, чем вы здесь — отстаньте от нас, нам хуже всех, вам не понять, вы это не пережили, мы все равно не хотим тут оставаться?

Не хотите оставаться, зачем ехали сюда? Зачем критикуете жизнь людей, которые вам помогают? Вы жили лучше, значит, вам помогают из последнего — не стыдно брать и критиковать то, что вам, получается, и не нужно? Зачем требовать от людей ежедневной, чуть ли не круглосуточной готовности встречать вас на вокзалах, ходить по инстанциям, уговаривать не устраивать сидячие забастовки в социальных ведомствах, переводить тонны макулатуры, оказывать психологическую помощь, ходить по врачам, покупать необходимые вещи и многое-многое другое, если вы все равно скоро уедете? Разве война оправдывает все?

Кто может и должен выдерживать орды людей, которые не слушают ни волонтеров, ни социальных работников, не читают бесконечные памятки для беженцев на все случаи жизни уже их всех утюгов, на всех столбах и в самых неожиданных местах и все равно упорно делающих какие-то космические глупости, усложняющие и запутывающие и без того сложные и уж совсем не идеальные процессы немецкой бюрократии? Кто и почему должен выслушивать бесконечные упрёки в том, что еда невкусная, женщины неухоженные, быт неправильный, медицина не идеальная и вообще все не так радужно в «ваших европах»?

Наверное, я не права и у меня какой-то нервный срыв, но все, кто ненадолго и поэтому им не надо интегрироваться, учить язык, устраиваться, помогать другим, все те, кому тут все плохо — едьте в свою страну розовых пони и не морочьте людям голову. Есть достаточно людей, которым сейчас действительно очень нужна помощь. Не занимайте чье-то место, не отбирайте чье-то время и нервы. Вам не нужна помощь — прекрасно, отдайте ее кому-то, кто в ней действительно нуждается.

И не нужно вот этого пафосного «я не хочу быть кому-то обузой». Помогать — не обуза. Любой, кто хоть раз помогал, знает это. Обуза — это бесконечное нытье, недовольство, наглость и неблагодарность.

Не хочешь пропустить интересное? Подпишись!

Стандартный